Все начиналось с простого пари.

Чуя понимает: Дазаю нравится заставать его врасплох. Нравится контролировать ситуацию. Нравится мысль, что он всё держит в своих руках. И их зарождающиеся отношения — тоже.

Чуя думает, что он совершенно безнадёжен и безответно влюблён. Но затем в его жизнь проникает космос. (AU, в котором Чуя — студент с гемофилией, а Дазай — его персональный репетитор по физике)

Однажды Чуя слишком надолго задерживается в модусе Порчи, и на его теле остаются шрамы - но Дазай не должен об этом знать. По мотивам этого твита: https://twitter.com/DARKDlSGRACE/status/1284432237329604608

За халявный зачёт по предмету Осаму Дадзай легко согласился поволонтёрить в городском зоопарке экскурсоводом для школьников. Вот только если дети пришли в зоопарк глазеть на животных, то Дадзай всю экскурсию смотрел на смотрителя зоопарка, спокойно расхаживающего в вольере тигров. «Спорим, я приглашу его на свидание?» — Осаму хитро улыбался. «И не станешь кормом для львов? — Рюноскэ поправил тёмные очки. — Спорим».

У Накахары завтра экзамен по вышмату, и у Накахары готова взорваться голова. На сегодня у него одна-единственная задача, от которой, кажется, зависит жизнь целой планеты: вызубрить всю теорию. Вот только у его шебутного соседа по лестничной клетке несколько иные планы, ведь он мало того, что закатил вечеринку по какому-то тупому поводу в доме с картонными стенами, так ещё и постоянно стучится в дверь, прося о какой-нибудь мелочи. Сколько, блядь, можно!

Атсуши полагал, что они точно друг другу какие-нибудь родственники, если не сводные братья, раз откликаются на одну фамилию. В ступор вводило только то, что в списке студентов под этой фамилией значился только Осаму. Стоит ли ему спрашивать?..

У Чуи хриплый голос и от пальцев пахнет сигаретами. Запах бумаги, табака, фильтра и пепла, запах дыма и гари, въевшийся в кожу до легкой желтизны. Дазаю было плевать на это до определенного момента, а потом...

Ты только посмотри на нас, Чуя, до чего мы себя довели...

Он планировал выкинуть Дазая из своей жизни. Забыть его, как страшный сон, как неудачное увлечение, как еще одну ошибку мятежного сердца, как что-то, что вызывало неоднозначную реакцию, и, слава небесам, уже позади. Жизнь возвращала ему Дазая снова и снова, словно намекая: так, как он хочет, не будет.

По весне орут коты, аллергики и сдающие экзамены старшеклассники.

А началось всё с сущей ерунды: случайной встречи в баре, множества взаимных подъёбов, вполне способных сойти за агрессивный флирт, и пары лишних шотов текилы. Хотя, по прошествии времени Чуя всё больше склонялся к мысли, что та встреча вовсе не была случайной, а шоты ― лишними. (с) "Не один"

Впервые Дазай целует Чую на пыльном чердаке заброшенной малоэтажки, откуда они битый час ведут наблюдение за бандой мудака Симидзу. Мори-сан приказал всё сделать тихо, а для этого им (особенно Чуе) придётся постараться. Но, честно, это сейчас меньшее из зол. (16!soukoku)

На их первую годовщину Чуя дарит Дазаю маленькую чёрную коробочку. На ней, слава небу, нет бантиков, рюшек и прочей пошлой тошнотворной ерунды, от которой Дазая уже воротит. Никакого орнамента или хотя бы пришпиленной открытки тоже нет, в общем, ни единого намёка на то, что внутри. Дазай заинтригован как никогда в жизни.

Ёсано как-то сказала, что признание проблемы ― половина успеха в её разрешении. Первый шаг к выздоровлению, так сказать. Дазай понятия не имеет, болеют ли его болезнью другие люди, но, кажется, имя ей ― Накахара Чуя. Симптомы налицо.

Фигурное катание — это не только красивый вид спорта, но и постоянная борьба, преодоление, падения и взлёты. А что, если сражаться приходится ещё и с самим собой, с собственными демонами и призраками прошлого? Эта история о соперничестве двух лучших фигуристов своей эпохи. История о борьбе, преодолении, принятии себя и переоценке ценностей.

Гильдия объединяется с Портовой мафией и стирает Вооруженное детективное агентство с лица земли. По почти что случайности Дазай выживает. Чую посылают его убрать. Чуя совершенно точно (не) может это сделать.

— Выброси ты этот свой бомжатский прикид. Что ты в него вцепился? Отдай уже, — Дазай схватил напарника за рукав этой его дурацкой изношенной зелёной куртейки. — Или ты так и собираешься ходить с пятном крови на боку и в придурошной шляпе? Ты, в конце концов, мой породистый пёс или щенок со свалки? Соответствуй!

На последней странице — всего две строки. Листы шуршащим ворохом падают на пол. «Он должен был бежать, потому что любовь — разрушение, но не такое, какое он бы выбрал». // современная ау, в которой Чуя - студент, а Дазай - литературный редактор.

Дазай, Чуя, кимоно, секс и откровенные разговоры о нём. Любовь прилагается, но о ней никто не говорит. Ну, почти ― потому что очевидное трудно скрыть, особенно если оно очень хочет быть сказанным.