Всё вроде бы понятно: аль-Хайтам и Дэхья не вылезают из постели, пока Кавех впопыхах собирает цветы, чтобы вручить их Нилу после выступления. У одних страсть, у других — романтика, но кое-что никак не даёт парочкам срастись: удивительное помешательство соседей друг на друге.

Отчаенное чувство вины съедает Богов. Можно ли верить тем кто сами себе не верят? Портрет Анемо Архонта наполнен тоской и болью, от чего же страдает душа Бога?

- Мы с ним давно не виделись... Я был бы рад пообщаться, спустя столько лет. - Пришедший в обитель путешественницы, бард улыбнулся, отпив чая из своей чашки. - Но не думаю, что встречу будет легко устроить. - Ты ведь знаешь, нет ничего невозможного. - Люмин улыбнулась другу в ответ. Венти вновь взглянул на пришедшее ему письмо. - Да... Ты права. - Во взгляде барда читалась тоска, а в голосе некая ирония...

Сяо безответно влюблен в любовника своего отца. Но так ли его чувства безответны, какими кажутся на первый взгляд?

В бокале вина плескался странный блеск. Барбатос склонился над ним, нахмурившись: его вольные ветры перестали прислушиваться к собственной свободе из-за постоянного присутствия их прошлого владыки. Новый Архонт очень даже прочь идти на его давно порванном поводу. Ужасы былых времён преследуют его каждый сон. Вокруг него воздух холодал — Венти усыплял тело вином в надежде усыпить и разум, чтобы порвать поводок ещё разок.

Драбблы по Венти/fem!Чжунли

У Венти сердце в крошку, провалы в памяти и совсем немного похмелье.

Венти украли и требуют, что бы его забрали обратно, ведь он слишком невыносим.

Сяо получает от Барбатоса некоторое письмо, которое он по своей безграмотности не может прочесть. Якса попросил Чжун Ли, чтобы тот прочитал ему вслух, о чём ему пишет Венти, но не ожидал интимных подробностей

И в душе он лелеял мечту забыться и станцевать под ту самую флейту.

События происходят во время Праздника Поэзии, организованный между двумя регионами: Ли Юэ и Мондштатом. Однако не всем талантам удалось побывать на этом празднике, в том числе и адепту. Анемо архонт тайком приходит на постоялый двор, дабы навестить старого приятеля.

У Тигнари было слишком мало времени, чтобы подумать. Чтобы пожаловаться или поторговаться тоже - особенно, когда это касалось Сайно, потому что мистер "я-генерал-махаматра" на полном серьёзе со своей каменной миной на лице предлагал ему совершить блядскую авантюру и спиздить книжки. Кто вообще от такого откажется?

Может ли то, что лишь напоминает "человека" и является подделкой приблизиться к созданию, зовущему себя "человеком"? Ответ довольно предсказуем: ничто не может стать человеком, не являясь им изначально.

Им наконец удасться поговорить без лишних глаз. По крайней мере, они будут на это надеяться.

Барбатос сжимает его ладонь и тянет в сторону старого города. — Идём же, я хочу тебя кое с кем познакомить!

Аль-Хайтам считал себя вполне разумным и здравомыслящим человеком ровно до того момента, как согласился вместе с Кавехом поехать на неделю во Францию. И либо у аль-Хайтама крыша поехала, либо каждая фраза Кавеха была ничем иным, как откровенным флиртом.

Андриус считал их бога оттепелью, внезапно пришедшей посреди зимы, никого не предупредив. Селена считала их бога певчей птицей, которые так радостно пели в предверии весны. Фэй Ши считала их бога котом, так отчаянно доверявшим и не менее отчаянно мстившим. Двалин считал его ветром, без которого сложно было бы всем. Никто из них в принципе не был не прав.

Дилюк переспал с Анемо Архонтом и не знает, как это переварить. Кэйя полностью бесполезен, когда слышит его пьяные признания.

— Хочешь сказать, ты без понятия, почему при взгляде на тебя моя сестра едва сдерживает слёзы? — да Чайльд почти уверен, что этот гиперопекающий братец раздувал из рыбки кита! Хотя, кажется, Итэр был готов выбить из него не только прощение, но и дух. Аяксу и самому было в новинку слушать, что он чем-то расстроил душу, которой дорожил больше жизни. Никогда он ещё не полагал, что окажется со связанными руками и коробочкой за пазухой за то, что не успел вовремя встать перед этой душой на колено.

Когда дракон только-только появился на свет, Венти не знал, чем его кормить. Поэтому и таскал ему яблоки.