Он пометит его тело и душу его их кровью, связуя их жизни навеки. Он сделает свои руки его оберегом, свою голову - его орудием, а свое сердце - его источником. Он сделает его путь своим, и его смерть - своею. И будет их союз длиться до последнего их вздоха. По крайней мере, на стене училища посреди леса было написано именно так. Кажется. Джисон, если честно, был немного пьян.

Их первую встречу сложно назвать удачной, прямо говоря, это было катастрофой. Но жизнь распорядилась так, что для достижения целей группировки Минхо и Джисон должны были совместно выполнить часть работы и попытаться не убить друг друга в процессе. Чанбин не понимал, что требует невозможного...

Ли Минхо — зона комфорта Хан Джисона. Тот, с кем можно быть простым и открытым, тот, с кем не нужно притворяться. Эта дружба давно стала чем-то естественным и неотъемлемым для Джисона. Но неужели всего один необдуманный поступок может направить их отношения совершенно в другое русло?

Жить ввосьмером под одной крышей - это всегда приключение. Иногда весёлое, иногда муторное, иногда раздражающее. Волей-неволей сближаешься с другими людьми, узнаёшь их лучше родной семьи, привыкаешь. А бывает и такое, что к кому-то привыкаешь намного сильнее, проводя на кухне тёплые вечера.

У Джисона счастливое детство – бабушкина деревня, бесконечные занозы и живущий по соседству Ли Минхо. Джисону рано или поздно приходится взрослеть.

Джисон никогда не думал, что лекция о сексуальности в античности может закончиться отсосом в комнате матери и ребенка в гребанной городской библиотеке в каких-то там безбожных без четверти час выходного. Но тем не менее.

Каждый год их компания возвращается в родное поселение на каникулы, стоит только семестру закончиться. Они пьют лимонад, едят ягоды и дышат морским воздухом, совсем не похожим на тот, что томится в Сеуле. Однако в этом году в планах Минхо появляется ещё один пункт: он отправляется на поиски чего-то важного.

Ничего необычного, просто два лучших друга напились в хлам, пытаются сладить с фотобудкой, и— о, чёрт, почему они целуются?

— Почему ты мне не рассказал? — О чём? Что мой брак трещит по швам? — отвечает Минхо так спокойно, будто это не имеет никакого значения. Будто говорит о погоде или пробках на дорогах. Джисон раздражённо вздыхает, но затем одёргивает себя и вспоминает, что в этом и есть весь Минхо. Всегда таким был. Он не любит, когда над ним трясутся, и предпочитает держать свои проблемы при себе. Раньше Джисон знал, как пробраться сквозь возведённые им стены; ему хочется верить, что это всё ещё так.

Минхо уверен, что на нем лежит проклятье, и Хан Джисон, недавно переехавший в соседнюю квартиру, этот факт только подтверждает. Минхо не хочет иметь с ним ничего общего, но оказывается, что это очень трудно – игнорировать кого-то настолько настойчивого.

Терять лучших друзей всегда больно и жутко досадно, но терять человека, который был тебе роднее и ближе собственных родителей — больнее в квадрате. Или в кубе. В бесконечности, которую они обещали друг другу на мизинцах. Минхо свое обещание сдержал, несмотря на то, как с ним в конечном итоге поступили. Как с человеком, который не заслуживает объяснений.

— Вы такой… — Минхо замолкает, пытаясь подобрать нужное английское слово. — Красивый? Талантливый? Неподражаемый? — улыбается ему Питер. — Отвратительный! — вскрикивает Минхо. — Вы отвратительны, лейтенант Хан.

Общение является ключом в любых успешных взаимоотношениях. Иногда простые вопросы могут выявить крайне интересные факты о другом человеке. А, может быть, даже и о себе. В конце концов, человеку нужен человек.

В пекарне терпко пахнет свежим хлебом и сладким ванилином. От некоторых стеллажей тянет цедрой свежих цитрусов. Перед витриной с тортами вьётся аромат какао и корицы. Однажды вечером это стандартное соцветие разбавляется тонкой нотой табака

Янтарь - вестник проклятья. Детей всегда учили: завидишь янтарные волосы - не смей подходить. Но Джисону начинает казаться, что в янтаре нет ничего плохого

— Ночное чаепитие? Хан слегка вздрагивает, не ожидав услышать знакомый голос. Минхо остановился возле входа в кухню, опершись о стенку. Джисон тратит две секунды, чтобы рассмотреть Ли: заспанное лицо, с трудом открытые глаза, волосы в привычном после пробуждения беспорядке, растянутый воротник футболки свисает с плеча — он только проснулся. Минхо зевает, прикрываясь ладонью. Уютный.

Минхо ломает ногу, скачивает сделанную на коленке хоррор-игру, знакомится с подозрительным парнем и краснеет из-за сто шестьдесят девятого пункта дурацкой викторины на сближение. И все это — за один месяц. Фантастическое везение.

Его любовь в его руках. От этого ему спокойно.

— Чувак, я же для тебя незнакомец. Я мог бы отвезти тебя куда угодно… и убить, например. — Не такой уж и незнакомец, — спокойно отвечает Минхо, пожимая плечами. — Я знаю твоё второе имя. // Накануне собственной свадьбы Минхо оказывается очарован официантом по имени Джисон — и всеми возможностями для другой (лучшей?) жизни.

У Джисона проблемы, отчаявшись найти решение, юноша обращается за помощью к своему новому загадочному знакомому. Он соглашается помочь, но только за хорошую плату. Как у ведьм и заведено.