Можно врать другим, но врать самому себе это уже слишком. Особенно для верховного судьи. У Ризли нюх на ложь, которую он отчётливо чувствует от месье Нёвиллета, что в очередной раз пригласил его в оперный театр ради "работы".

– Как я могу наказывать тебя? Ты ведь не знал, что так получится, – глухо отозвался Ризли. Его рука ещё выше задрала ткань чёрного платья, полностью оголяя обтянутые подвязками ягодицы. Коснувшись ладонью упругой задницы, он двинулся ниже по шёлку разгорячённой кожи. Его пальцы ловко проникли под белое кружево чулков, сжимая нежное бедро, прежде чем он услышал чужой хрипловатый голос: – Как Верховный судья, я вынужден сказать, что незнание закона не освобождает от ответственности.

Любые беспомощность и зависимость обычно раздражают, но не в этом случае. Не тогда, когда могущественный вампир так нуждается в нем одном. В охотнике, что должен был всадить кол в небьющееся сердце. Но не смог. Причинить вред тому, кто любил и оберегал людей больше них самих. Кто спас самого Аякса от бесконечных скитаний и убийств ради убийств. Кто прямо сейчас так очаровательно плакал, стоило мазнуть разрезанным пальцем по сухим губам.

Когда Гидро Дракон плачет, в Фонтейне начинается дождь. Или история о том, как Тарталья намеревается получить причитающуюся ему компенсацию после ошибочного обвинения в убийствах, а заодно довести Нёвиллета до слез не совсем обычным способом.

Когда решение влияет на будущую судьбу, оно требует тщательно обдуманного подхода. И те, у кого участь не сладка, несут наказание, а те, кто в точности наоборот, отбывают в своём благополучии. Но что с теми, кто был несправедливо осуждён или положение дел не может доказать его невиновность. Вот это и хочет выяснить месье Нёвиллет, Верховный судья Фонтейна. Но всё ли закончится так, как изначально планировалось?

Ризли решил сделать своему любимому массаж

К Невиллету вместе с силами возвращается часть драконьей физиологии. И ему требуется помощь Ризли.

Ризли не имел ничего против попыток Нёвиллета понять людей и то, что им нравится. Но называть его, такого чувствительного и прекрасного, голодной до членов сучкой у него попросту не поворачивался язык.

Ризли боится не удовлетворить Нёвиллета, судья боится показаться герцогу слишком эмоциональным. Благо, такие проблемы решаются простым разговором.

Чжун Ли не из ревнивых людей. Его крайне сложно вывести на такую эмоцию, однако Нëвиллет слишком жаждет её узреть, чтобы так просто отступить. Пока одним вечером не получает своё.

Нëвиллет, оставшись последним Драконом, пришёл к Мораксу с одной целью – продолжить свой род. Просьба отчаянная, но спасало положение то, что по задумке судьи они больше никогда не пересекутся и ему не придётся терпеть последствия своего импульсивного желания. У Моракса же другие мысли на этот счёт.

Вы знали, что у драконов бывает гон? Редкий, но такой тягучий и, бездна его дери, агрессивный, что, поверьте, оказаться на пути у дракона в состоянии гона вам бы не захотелось. Вот и Ризли не знал.