Разгадывать загадки полуправд и скрытых смыслов в словах Астариона было, мягко говоря, тем еще испытанием. Но Гейл любил испытания, даже если те вели к решениям, насчет которых он был не вполне уверен. И все же он не возражал. Он твердо решил поменять привычное место для сна ради Астариона. Трудно не испытывать симпатии к тем, с кем делишь путь. С кем делишься.

В тот вечер Тав был в стельку пьян. Нет, даже не так. Он был пьян до безобразия, до такого состояния, после которого утром невозможно вспомнить абсолютно ничего из событий прошлой ночи. Да и вспоминать чаще всего стыдно. Сколько бокалов портвейна он осушил? Неважно. Важно было лишь то, что всему виной была наиглупейшая ссора с Астарионом, что-то наподобие тех размолвок, когда один захотел внимания, а другому очень срочно понадобилось разобрать накопившиеся бумаги.

- Я долго думал, что можно интересного сделать с твоим прекрасным телом, - пальцы бледной руки мягко коснулись чужого подбородка, приподнимая, - Наказывать тебя не за что, поэтому я дам тебе выбор: чего хочет моя дорогая зверушка? - Я хочу удовлетворить своего хозяина.

После первой ночи, проведённой с Гейлом, у Астариона появляется ощущение, что они отдаляются друг от друга. К счастью, он точно знает, как это исправить.

После того, как их обоих отверг их любовный интерес, Гейл и Астарион выжали лучшее из плачевной ситуации.

Рыбак рыбака видит издалека. Опытным путем доказано, что это замечание, рожденное в народе, работает с исключительной точностью. Таву стоило лишь услышать голос беловолосого эльфа с бледной кожей и красными глазами, как он признал в нем своего.

Когда Тав исчезает из лагеря в ночи, Астариона раздирает любопытство, и он видит то, чего не должен был.

Мир спасен. Личинки уничтожены. Солнце снова убивает Астариона. Все хорошее когда-то кончается. Но что, если рядом есть кто-то, кто может показать, что это — совсем не конец?

Личный конец истории Тава оказался безрадостным, но у него появился шанс всё изменить

Астарион напрягся, отстраняясь, чтобы встретить ее пристальный взгляд. «Я сделал что-то не так, моя сладкая?» «Хватит этих гребаных ласкательных имен», — практически зарычала она. «Ты мне ничего не должен. Тебе не нужно притворяться, что хочешь меня. Я не лгала, когда сказала, что хочу помочь тебе, так что и ты не лги мне, не декламируй сонеты и не притворяйся влюбленным».

Первый укус почти как первый секс. Может даже еще чувственнее и важнее. Астарион не планировал, Тав не сопротивлялся. Уилл не подсматривал.

В этом изломе бровей, кривой усмешке и тихом, надтреснутом голосе — вселенные. Они рождаются и гаснут, собираются в незримую точку, когда Тав говорит: «Ты можешь брать мою кровь». Это похоже на проклятие, если влюбленность можно так назвать.

Когда Астарион впервые пробует кровь разумного существа, у него сносит крышу.

Судьба конечно интересная штука, особенно когда она подсовывает тебе «умопомрачительное» приключение о котором ты не просил, таракана в башку и кучку инвалидов-самоубийц в придачу.

– Дурак остроухий, – усмехается про себя Астарион, – что бы ты ни искал здесь, все равно не найдешь.

“Всего лишь небольшая вечеринка”, – пишет Эстель своему агенту, расстёгивая три верхние пуговицы на белой рубашке с золотистой вышивкой. Он выключает телефон, не интересуясь, впрочем, мнения агента о его желании оставить время на личное. Сегодня он здорово повеселится, выпьет пару-тройку бокалов вина или коктейлей и, возможно, с кем-то переспит – мало ли, какие интересные знакомые есть у Гейла. Вот они, простые радости! Завтра Эстель собирается забыть, как он закончит сегодняшний день.

- Что ж, радость моя, - расслабленным жестом Астарион поправил манжет, окружив себя бронёй из небрежности; лицо его приобрело то выражение идеальной, игривой обиды, которое всегда вытаскивало из людей кошельки. – Просто, чтобы внести ясность. Даже если бы ты позвала меня – чего ты не сделала – присоединиться к вашему маленькому отряду, непристойно пахнущему отчаянием, я бы всё равно отказался. Несмотря на всю свою инфернальную прелесть, Аверно – не то место, где я смог бы… полноценно питаться.

Мир спасён, город отстраивается, самая сильная пара в мире начинает претворять свой план в действие На самом деле небольшая зарисовка засевшая в моей голове из-за мысли, что только перед Астарионом мой Тав преклонил колени