Каждый импульс в голове Сатору подчинён ему. Вся его бесконечность, весь хаос из нулей и единиц, все нейронные вспышки. Кроме влюблённости в своего лучшего друга. Прятать её глупо, если твой лучший друг — Сугуру Гето. Но одно дело — не скрывать влюблённость, а совсем другое — говорить ему: «Хочу с тобой целоваться, больше ни с кем не хочу».

Сатору отчаянно нуждается в массаже, так к кому же лучше обратиться, как не к знаменитому массажисту Сугуру, который по счастливой случайности является его лучшим другом, в которого он влюблён уже более десяти лет?

Когда очередной гон Годжо проходит предсказуемо плохо, Гето решает взять всё в свои руки.

Очередной раз, когда Сёко с равнодушным взглядом наблюдает за этими дебилами. По другому их не назвать.

Краткая история о том, как Гето Сугуру слегка облажался. – Ты правда любишь меня? – Я… – начинает Сугуру, но поджимает губы и тяжело вздыхает, замолкнув на полуслове. Только спустя пару секунд, очевидно, ушедших на принятие поражения, он добавляет: – Да, к сожалению. – Я делаю тебе минет, – с откровенной угрозой напоминает Сатору.

Гето любит выстраивать личные границы, а Сатору любит их разрушать.

Сугуру по-настоящему красивый, Сатору знает это лучше всех остальных, потому что столько раз видел его лицо так близко, рассматривал, любовался, ощущал чувствительными подушечками линию скул и изгиб сухих губ своими мягкими.

— Ага, это же Годжо-сенсей. Он жить не может без внимания. Хочешь сказать, он не хочет, чтобы кто-то влюбленно ходил кругами вокруг него? — Это… хороший аргумент. — Как думаете, в кого он влюблен? — спрашивает Итадори, подпрыгивая и чуть ли не сияя энтузиазмом. Нобара ухмыляется: — А давайте-ка мы это выясним.

— Двигаться дальше? — повторяет Сатору. — Ты что, в кого-то влюблен? *** У Сатору нет пары на День святого Валентина, но хуже всего, что она есть у Сугуру. Сатору начинает казаться, что он — самый неординарный человек, когда речь заходит о Дне всех влюбленных.

Алкоголь дурманит разум и достаёт из недр сознания то, чего в привычной жизни Сугуру старательно избегал. Сатору влияет на него точно так же, если не сильнее. А если объединить эти два фактора то, кажется, Гето точно не выдержит.

Вот лет -дцать назад тебя ругает душная тетка за курение. А сегодня тебя снова ругают, но уже за твоих детей. — Если ты проводишь меня до двери, я буду думать, что это свидание, — темные глаза быстро блеснули хитринкой. — Детка, это сто процентов свидание, почему ты только сейчас это понял? Или au, где два молодых папеньки встречают друг друга.

- С днем рождения, Сатору, - Годжо грустно вздыхает, задувая одинокую свечку на праздничном торте. Гето так и не появился за весь день, что заставило Годжо лишь грустно усмехнуться, а потом с силой ударить по торту, глотая молчаливые слезы. Отличный день рождения! Просто превосходный! Телефон издал звуковое оповещение, пока на экране высветилось сообщение от Сугуру: "Выходи, я у твоего дома."

Сатору не переживает битву с Тодзи Фушигуро. Он умирает, в холоде и одиночестве, оставляя за собой только проклятие, жаждущее крови. Сугуру забирает его себе, маленькую чёрную сферу, подносит к своим губам, проглатывает то, что осталось от его лучшего друга, первого и единственного. Он не знает, душа ли это Сатору или просто проклятие, неразумное и бесчувственное, но все ещё, он не может его отпустить. Поглощая друг друга, они становятся одним целым.

Сатору не переживает битву с Тоджи Фушигуро. Он умирает, в холоде и одиночестве, оставляя за собой только проклятие, жаждущее крови. Сугуру забирает его себе. данная работа – сборник экстр и разных POV в дополнение к основной истории Cannibalization of the Apex

Они только вернулись с миссии: Сугуру сдерживает нервный вздох, пока колени Годжо протирают деревянный пол в коридоре общежития. Сугуру думает, что «детка» звучит не так уж и плохо, если речь идёт о Сатору.

Последнее, что Годжо Сатору собирался делать, это искать в своем плотном графике время для визита к гадалке.

Восемь раз, когда Юджи и Мегуми влюблялись друг в друга, и один раз, когда Юджи решил взять всё в свои руки. Не без помощи уставшей Кугисаки, конечно.

— Никогда не видела, чтобы Мегуми так часто трогал кого-нибудь, — замечает Маки-семпай.

— Что бы ни блокировало твою проклятую энергию, оно также не дает тебе произносить определенные вещи, а именно врать, — уточняет Сёко. Когда Сугуру моргает, она добавляет. — Проще говоря, твое тело заставляет тебя говорить только правду, — она пожимает плечами. — Если ты попытаешься сопротивляться, что ж. Ты знаешь, что произойдет. Сугуру продолжает пялиться на нее. — Так это правда? — медленно произносит он. — Я влюблен в Сатору?

Сатору, похоже, сильно приложился головой при падении, потому что он как-то упускает момент, когда переводит взгляд от расчерченного огненными цветами неба на лицо Гето. Он видит блестящие зрачки, в которых отражаются сотни, тысячи красочных всполохов ночного неба. В черных волосах снежинки выглядят совсем как звезды, и Годжо даже хочет неловко пошутить про то, что Сугуру весь из себя такой таинственный как ночное небо, но вдруг понимает, что не может выговорить ни слова.