"Са - то - ру..." Словно катая на кончике языка, не желая расставаться до последнего; лаская едва уловимым изменением интонации и играясь с каждым слогом. Гето всегда произносил его имя с особым трепетом, кажется, не замечая этого. Зато это было отчётливо слышно другим. Сейчас Сатору понимает, что эта маленькая лелеющая его имя особенность пропала, и он усиленно пытается вспомнить - когда именно все пошло не так?

Сатору поднимает веки, резко налившиеся горячим свинцом, и смотрит на замершую гладь воды. Смотрит на отраженные в зеленоватом цвете блики, взглядом ведет тонкие линии трещин на стене, глазами цепляется за скребущие по оконной раме корявые ветки старого дерева. И изо всех сил старается не замечать то, с какой заботой и искренней любовью прижимает к себе Сугуру двух маленьких девочек, что отчаянно льнут к нему, ища в нем защиты.

Хрупкие виньетки для сильнейшего дуэта. 木漏れ日 (komorebi): солнечный свет проникает сквозь листья дерева.

— Просто скажи, если тебе плохо. И если думаешь, что сходишь с ума – тоже скажи, — Гето говорит в стену, заставляя Сатору напрячься всем телом. — Знаешь, я ведь тоже смотрю только на тебя.

Люди галдят, толпятся, снуют туда-сюда косяками мигрирующей рыбы, а спина Сугуру всё удаляется и в конце концов окончательно пропадает из виду. В этот момент Сатору осознаёт, что конкретно так проебался. Или история, в которой Сугуру всё равно уходит, но по-другому.

Эта история о том, как Сугуру бы смотрел на свое прошлое с пьедестала счастливого будущего. Это воспоминания о Сатору, что помог пережить возможно самый тяжёлый момент в его небольшой биографии.

«Любовь, любовь, любовь, любовь…» – так отчаянно твердили его глаза, а губы слегка дрожали, пока тихо не выпалили: «Ещё, поцелуй ещё». И он целовал, целовал до тех пор, пока солнце не спряталось за домами, пока они оба не замёрзли.

каннабис, игги поп и произнесённое в беспамятстве «сугуру, я хочу залезть тебе под кожу».

Незадолго до того, как Гето уничтожит деревню, он и Годжо переносятся на одиннадцать лет вперёд, в будущее, в котором Гето по какой-то причине отсутствует.

«Сатору чувствует себя странно уязвимо, прокрадываясь в чужую комнату ночью, потому что не может ждать до утра. И все же не поворачивает назад, ведь это Сугуру ждёт его там. Они были друзьями задолго до того, как начали... То, что они начали». Или: Годжо и Гето, маги-третьекурсники и влюбленные дураки, очень хорошо проводят время, пока случайно не натыкаются на триггер Сугуру.

С самой первой встречи Сугуру и Сатору не выносят друг друга. «Он высокомерный, наглый, невыносимый», — думает каждый. И как бы ни ухмылялась Сёко, разглядывая Сугуру, как бы ни вздыхал Яга при виде Сатору — они всё равно не выносят друг друга. До тех пор, пока одна миссия не изменит это.

Он больше не видел проклятий, не чувствовал силы, которая переполняла его. Звания и статусы перестали иметь значение, и все, о чем он продолжал думать, это Сугуру, расслабленно сидящий рядом на пустой станции метро и ожидающий разговора, шанс на который они потеряли еще при жизни.

Четыре (4) раза, когда люди понимают, что между Годжо и Гето что-то происходит, и ноль (0) раз, когда Годжо и Гето понимают это сами.

– Мы просто хотели узнать, – говорит Мимико, – кто из вас лучше дерётся. Или: Сатору пытается доказать, что в ближнем бою он лучше, но у Сугуру другие планы.

У Сатору Годжо есть проблемы с подчинением вышестоящим. Они были всегда. Даже когда лидеры его клана просили его присутствовать на омиай, и даже в том случае, когда сверху спускался прямой приказ. Поэтому когда Сатору сталкивается с проклятием особого уровня, умудрившимся применить на нём свои способности, ему становится категорически невыносимо осознавать, что в течение следующего года – втайне ото всех – у него не останется выбора, кроме как подчиняться словам самого близкого ему человека.

Годжо экспериментирует во время одиночных миссий. Гето же видит это несколько в ином свете.