Минхо казался Джисону бабочкой — красивым, нежным и изящным, способным упорхнуть в любой момент. — Решил сделать сюрприз, — сказал Минхо, оторвавшись от поцелуя. — По какому поводу? Минхо приоткрыл губы, рвано вздыхая, и ответил шёпотом прямо в губы: — Ты много трудился в последнее время. На работе тебя так не наградят.

Джисон так и стоит, чувствуя, как полыхает кожа, на которой ещё застыли мимолётные прикосновения чужих пальцев. Смотрит, как уголок рта Минхо чуть дёргается вверх, но тут же падает вниз, как и сердце Джисона летит с обрыва на острые скалы его неразделённой влюблённости.

Минхо ненавидит так жить. Жить в черном белом свете. Не в прямом смысле конечно но.. Заочная учеба, вынужденная работа, поездки туда сюда в этом гребанном, уже ненавистном, автобусе.. Чтобы раскрасить жизнь Минхо нужны краски и кисти.. Краски у него уже есть. Осталось только найти подходящий инструмент для нанесения красок на жизнь Минхо.. И кажется он нашел его.. в один, снова ему ненавистный, пасмурный и дождливый день..

Что делать, если влюбился в сына маминой подруги? Такого вежливого, красивого, статного - идеального с головы до ног. Особенно, если учесть, что ты - неуклюжая серая мышь, которая не имеет ни малейшего представления, как общаться с такими людьми. Не спрашивайте об этом Феликса, потому что ему самому срочно нужен ответ на этот вопрос.

Хан Джисон оказался в этом университете не по своей воле. Но ему придётся смириться со своим новым окружением и разобраться в тайнах, окутавших кампус учебного заведения, которое когда-то давно окончили его родители.

Преподавать иностранный язык - работа не из лёгких, но Минхо нравится. Он любит своих учеников, хотя может жаловаться на них часами, любит свою школу, любит сам процесс. Вот только если с английским языком проблем у него нет, то нахождение общего языка с новым преподавателем вызывает трудности. Ведь он с самого появления бесит до скрипа зубов и грозится пошатнуть его авторитет, чего Минхо допускать не намерен

Встречал ли Минхо людей с настолько длинным и наглым языком за всю свою карьеру актёра хоррор-квестов? Никогда. Хочет ли он встретить Джисона ещё раз? Определённо.

Поспорив с Чонином, Джисон вынужден был устроиться в секс-шоп. Проблема заключалась лишь в том, что он понятия не имел, для чего предназначалось большинство интимных игрушек. Однажды хозяин сети магазинов любезно предоставил возможность узнать специфику некоторых из них. На себе. — Ладно, а вот это что за ёлочные игрушки? – спросил Джисон. — Это анальные шарики.

Когда Джисона поселили в комнату к Минхо, Ли был рад, заметив вполне нормального и адекватного парня, но он даже и предположить не мог, что этот нормальный и адекватный парень каждую ночь будет стонать во сне.

— Я и подстригся, и стиль сменил… смотри, какую футболку с пивозавром по акции купил! – хвастался Хан пришедшему только что Феликсу. Тот завалился на кровать лучшего друга и внимательно наблюдал за тем, как Джисон дефилировал от угла к углу, рассматривая новые вещи. — Мне кажется, с такой футболкой мне даст любой! Феликс засмеялся. — Уточняй, куда, – ответил друг. — Я бы дал тебе по лицу.

Джисон специфичный. Вернее, его стиль и то, как он любит выражать себя, специфичны. Поэтому Минхо буквально потерял дар речи, когда увидел на своем парне чертовы джинсы. На этих джинсах на попе была молния.

У Минхо две главные зависимости: вишнёвый чапман и Хан Джисон.

Джисону приходится вызвать сантехника. Ебать какого горячего сантехника.

— Сначала бесстыдно трахаешься прямо возле окна, зная, что любой прохожий может случайно заглянуть и увидеть тебя. Голого, возбужденного, такого уязвимого, тебе нравится мысль, что тебя могут спалить, да? —Хан сглатывает накопившуюся слюну и чувствует, как собственный член дёргается от этих слов, упираясь в ткань шорт, — потом я нахожу эти игрушки у тебя в тумбочке. Ты хотел, чтобы я их увидел? Хотел, чтобы хён узнал, что Хани на самом деле не такой невинный, каким кажется в университете?

— Иди на хуй со своей молекулярной физикой, я хочу трахаться.

Минхо лишь хотел разбавить атмосферу и поиграть с этим пареньком. Кто же знал, что он возбудится от щекотки.

Минхо сидит в тени раскидистой яблони. Жарко, ужасно жарко для августа. Даже деревенские собаки притихли и не брешут на прохожих. Оторваться от книги заставляет шелест и тихий мат возле забора, после которых чья-то наглая рука тянется за яблоком на самой нижней ветке. Минхо опускает книгу к себе на колени и смотрит на макушку, маячившую над покошенным забором. - Ты ничего не попутал? Щекастый парень от неожиданности уронил яблоко.

— А, может, я хочу вырвать твое сердце? — прошептал Хёнджин, сжимая свои пальцы. Ли наклонился к нему ближе, подтянулся на руках. Загремели кандалы. — Укуси меня. Хван залюбовался игривыми, но решительными глазами напротив, такими близкими, такими… недоступными. Его очень привлекало то, что не принадлежало ему. Вампир схватил сзади за хрупкую шею, намереваясь сдавить до хруста позвонков. Чтобы от этого маленького симпатичного человечка ничего не осталось.

Это была шутка. Это была просто шутка, и Джисон собирался переждать её, какую бы остроумную ответку Минхо ни припрятал в рукаве. Минхо замирает, с вызовом склонив голову набок. Он бормочет что-то вокруг кусочка засахаренного попкорна, зажатого в зубах, наклоняясь ближе, приглашая. — Давай, Джисон, — поддразнивает Минхо. — Мне показалось, ты сказал, что голоден. Джисон слишком поздно осознает, что остроумной ответки не существует.

С английским языком у Минхо никогда проблем не было. Зато говорить на языке чувств не получалось ни в какую. Но даже так они с Джисоном отлично понимали друг друга и говорили на языке отдельном, который знали только они двое.