Во рту пересыхает, руки пробивает дрожью, взгляд мутнеет. Его обдает резкой волной жара, проходящей от кончиков пальцев через все тело и спускающейся под пупок…перерастающей в возбуждение. Голова набита плотным куском ваты, уши заложены. Господи, ему кажется или у него подскочило давление. Матвеев в замешательстве. Блять, нет, он просто в ахуе - он чувствует, как у него встает. Встает, блять. Из-за колокольного, мать его, звона.

—Суккубы сейчас за моей спиной.—Дима чувствовал как по плечу его гладит рука и слышал низкий гулкий двухголосый шёпот, повторявший его имя. Мужской шёпот. Шёпот Шепсов. Вернее суккубов в их образах. Вот демоны и добрались до его тайных желаний. Избавиться бы поскорее, пока не совратили, да больно приятная картина перед ним.

Олег целовал, настойчиво, вдумчиво, не торопясь, словно в этот момент решал в голове сложнейшую математическую задачу, а Матвеев был единственно правильным решением, и, видимо, поэтому — именно поэтому — он отдавался поцелую с головой, впуская в рот чужой язык, посасывая его, целовал жадно, а после сграбастал в кулак чужие тёмные волосы, прижался ближе, обвивая руками за шею.

— Это предложение? — А ты согласишься? — Смотря на что. — Моя кровь взамен на энергию. Секс но не за деньги.

Вся сущность Матвеева кричит о том, что они ему нужны. Оба. Его демоническое нутро стелется перед ногами братьев, едва они оказываются рядом. Хочется подчиниться. Сила Шепсов заставляет Диму чуть ли не облизываться. Он хочет их и знает, что получит.

— Дима, ты идти сможешь?

— Да ладно тебе, не бойся меня, я же свой. — снова этот приятный голос, подкреплённый хрипотой. Дима не контролирует ни свое тело, ни голос. Это не он. В него вселился этот чертов инкуб, пока он проводил ритуал, и теперь доводит Олега, который постепенно теряет над собой контроль.

Дима не всегда может контролировать своих внутренних демонов