Юнги и Чимин были хорошими друзьями, которые часами могли болтать друг с другом на своих сатури. Но как только стали парой – словно заговорили на разных языках.

Чимин разбил свои розовые очки, которые ему подарил Юнги. И он намерен вернуть оправу.

В прошлом Император Мин смог услышать удовлетворительный ответ от господина Пака на свой вопрос, но никто не знает, что он у него спросил, и что ответил второй. Прошли столетия, и они встретились вновь — в обычной жизни, обычными людьми. Но произошла одна странная вещь, из-за которой душа Чимина вернулась в прошлое, как раз в тот момент, когда Император ждал ответ.

Юнги задыхается от запаха лаванды, но продолжает дышать ею, пока не понимает, что пора бы уже прекратить.

-Да мы поругались, поэтому он и ушел, Чимин все ещё говорит по телефону, открывая дверь, - Да опять из-за того, что ко мне кто-то подкатывал, Тэ, ну а что я могу, если я им нравлюсь? А с Юнги я завтра поговорю, с утра уже не будет злиться, ладно, я уже пришёл, спокойной ночи, - Чимин быстро раздевается и спешит в спальню к парню, - Юнги, ты уже.. - секунда, удар током, опустошение, - спишь…- Юнги спит в обнимку с каким-то малоизвестным молодым человеком. -Нас больше не существует, Тэ...

— Мое имя Чон Чонгук. Я тренер по фигурному катанию в Южной Корее и хочу подарить тебе шанс стать чемпионом в этом виде спорта. — Звучит как огромный лохотрон. Или ау, где Чонгук, являясь лучшим тренером страны по фигурному катанию, дабы замять ДТП с его участием, берет на обучение парня из детского дома, а Юнги — тот самый парень, которого с нуля нужно будет сделать чемпионом.

В первый день я не чувствовал ничего, кроме ужаса одиночества, страха перед собственной судьбой и пробирающего до мозга костей холода. Место укуса болело. Пульсировало. И я всё равно тянул к двери тяжеленную тумбу, зная, что если Юнги решит вернуться, то, вероятно, умрёт. От моих рук.

Осколки... воспоминаний, прикосновений, поцелуев. Их не собрать, не склеить больше, ведь твоё сердце стучит в ком-то другом.

Чонгук оставил после себя марево трогающих сердце воспоминаний и ребёнка с такими же чёрными, как у отца, глазами. Чонгук навсегда запомнился как самый нежный и внимательный супруг. Но у трагично оборвавшейся истории не может быть конца, потому что альфа, рождённый в День мёртвых, никогда не принадлежал миру живых. Вискария — потанцуем?

Когда-то Чимин был счастлив, но теперь его сердце разбито. А может, счастье было иллюзией? И, может, в разбитом сердце он, наконец, обретёт свободу?

"Где змеиный бог, вода и смерть господствуют". AU, в котором Намджун — божество, а Чимин дарованная ему жертва.

Тэхёну кажется, что отдаваться парню своего брата-близнеца в полумраке затхлой квартиры на мерзких влажных простынях — просто верх пиздеца. Особенно, если шёпот Юнги рикошетит от тэхёнового загривка чужим именем. Особенно, если за тонкой стенкой беспокойно спит тот самый вышеупомянутый помирающий брат, заболевший предсмертной идеей свести двух самых значимых людей в его жизни, чтобы им не было одиноко, когда его не станет. А желания покойников нужно уважать.

Намджун пропадает днями, возвращается с синяками, ранами и новой татуировкой. Тэхен рисует и учится зашивать колотые раны, вправлять выбитые суставы, дышать пропахшей ментоловыми сигаретами толстовкой.

Мин Юнги живет в маленьком городишке, где нет ничего, кроме кучки друзей и баскетбола по четвергам, но однажды в его жизнь врывается нечто по имени Пак Чимин. Сначала тот кажется лишь застенчивым робким пареньком, но Юнги постепенно понимает, что эти руки, охватывающие его каждый раз по дороге домой на велосипеде, значат куда больше для них обоих.

Чимин не сопротивляется, когда тот дёргает за подбородок, кладёт на язык пару таблеток и подаёт бутылку. Несколько глотков, прежде чем: — Что ты мне дал? — Ничего, просто транквилизатор, — и улыбка настолько счастливо-безмятежная, взбалмошная, что и в голову не приходит задумываться о том, какого хрена происходит. Тем более, когда Тэхён кладёт ещё одну таблетку себе в рот. Ему доверяешь. Доверяешь пьяному человеку в полукайфе, когда и сам недалеко ушёл.

— Я не позволю тебе приблизиться ко мне, и даже если ты останешься последним человеком на земле, у тебя не будет такого шанса. — Значит, я останусь последним человеком на земле. Для тебя. А там посмотрим.

Задумайтесь, а стоит ли идти туда, где нет пути. И сможете ли вы вернутся? Шагая в кромешной тьме лесной чащи, найдя удобную тропу, не видя того, что под ногами, хрустят ли ветки под вашими ботинками? Что вас ведёт?

— Ну, по меркам стандартного первого стажировочного дня ты словил огромный джекпот, Чонгук-щи. — говорит Сокджин, принимая из рук стажера документы с сегодняшней смены. — Огромный и сомнительный.

p.s. 13 October Прошло уже 3 года после теракта, но Чимина до сих пор посещают приступы паники, когда он спускается в метро. Что станет лекарством или шансом пересмотреть свои страхи и начать жить заново?