Любовь это когда люди не могут друг без друга. Это когда сроднились, а не потому что хотелка заиграла. Я сроднился. Давно сроднился. А у него чë? Хотелка, типа? Блять, ну нет. Это же Саня. Саня нормальный. Не разменивается только на трах. Зовёт меня всегда так ласково, тепло. Хер знает, короче, чë у него.

За окном петарды взрываются, окрашивая чёрное небо в разные цвета. Люди кричат. Что-то про год новый. Про счастье. А я рукой тянусь в его сторону, ладонью щеки касаюсь, а Тоша глаза прикрывает. Трётся о руку, мурчит не хуже Вафли и всё понимает. И я понимаю тоже. Это наш год. Наш новый.

Обещал ведь. Талдычил, как дебил, каждый раз, что безопасно со мной, что хер кто больно ему сделает. Спиной по двери машины сползаю, оседая на пыльную дорогу, сжимая в одной руке мобильник, во второй — тапок. Пульс в ушах долбит, заглушая собой и говорящий динамик, и вой сигналки. А я глаза его вспоминаю. Руки, губы. И умираю от каждого нового вопроса, звучащего в сознании.

Последний раз он стоял около этого дома, когда под ногами ещё лежала пожухлая листва. Стив несколько раз шаркнул по асфальту, втаптывая лежащий снег подошвой тонких, обутых не по погоде кед. Ему нужно как можно скорее убраться отсюда. Зачем он вообще пришёл? – Слав? Знакомый голос резанул по ушам. Голос, который залезал под кожу, заставляя сердце забиться так сильно, словно то готово выпрыгнуть из груди, сломав при этом несколько рёбер. Стиву до ужаса страшно.

– Дмитрий Юрьевич, – начинает Юрочка елейным голоском, когда в правом углу значится +2 человека. В конференции остались только они вдвоём. – А вот вы знали, что по статистике только семьдесят процентов подключаются к конференциям полностью одетыми?

— Елена Николаевна, — один букет переходит в руки мамы, второй в руки бабушки. — Валентина Фёдоровна. На этом раздача цветов заканчивается. Губу нижнюю вытягиваю, а мне? Ну и что, что мальчик? У кого здесь День рождения, я сейчас вот вообще не понял?

Если у вашего Амура не стрелы, а когти - будьте начеку!

Генеральный инстинктивно повёл носом, пытаясь унюхать скрытые мотивы подчиненного. Пах тот, как и всегда, офигенно. Крышесностно пах. Корицей и вишней в коньяке. От такого запаха хотелось только одного: зажать верного соратника, Роберта Романовича, в тёмной подсобке уборщика, рядом с ведром и швабрами. Развернуть, наклонить и отыметь. Генеральный потряс головой, и тут же напомнил себе, что он - бета, а значит, думать так, а тем более, про альфу, ни в коем случае не должен!

— Как думаете, каждому в этой жизни предлагается второй шанс? — Вряд ли. Время идиотских вопросов? Шанс нужно заслужить. Свой второй шанс я не заслужил.

Жизнь Галактики и планет под угрозой. Пришельцы уже среди нас! Только ты в силах остановить катастрофу. Спаси человечество - устройся работать в «Пятёрочку» рядом с домом!

Еще в роддоме маленького Карика прозвали Принцессой. А каждой порядочной Принцессе непременно нужны Дворец, Принц и Розы. Даже если Принцесса - это парень!