И напуганный мальчишка, которого вдруг оставили позади, маленький эгоист, мечтающий о любви, верности и славе, поднимает дрожащие руки к голове, вновь воодружая на себя сломанную, разбитую корону, словно терновый венец. Слова, которые он так хотел сказать, но не смог. Слова, которые он должен сказать... И вещи, которые ему не следует говорить. Однажды они сыграют вместе вновь. «Всё в порядке, Наги! Ты можешь пойти вперёд. Давай встретимся снова... За гранью нашей мечты».

Наги приближается к нему на один шаг, всего на один, но даже его хватает для того, чтобы показать его стремление вернуть друга. Глаза юноши темнеют, наполняясь каким-то сильным чувством, которое Рео прочитать не может… Он только смотрит в них, почти завороженно, как всегда смотрел на него. Почему он вдруг чувствует себя так, будто обманул самого себя? Будто все это время предателем и истинным разлучником их непобедимого дуэта был он сам?

Просьба дать то обещание была такой сладкой, что от расставания с ней на языке невыносимо горчит. Но вообще-то он сделал правильный выбор.

И с таким рвением и красочностью преподносимая ребятами сенсация оказалась... засосом на шее Наги. От разочарования у Чигири вытянулось лицо. Неопределенно качнув головой, он демонстративно вернулся к просмотру футбольного ролика. Во время отдыха в Блю Локе совершенно нечем заняться.

Наверное, Рео хочет спросить, что он собирается сделать, но не делает этого, только завороженно разглядывает склонившееся над ним лицо. Они оба знают, что чувствуют друг к другу, как выглядят их отношения со стороны и что говорят о них другие. Их никогда не смущали сплетни, потому что они никогда не были далеки от правды — просто ещё не все шаги были сделаны. И, наверное, это всегда было лишь вопросом времени.

Взаимное обещание было нарушено. Последствия оказались тяжёлыми для обоих. Как не потерять друг друга, если дистанция продолжала увеличиваться, а невысказанные слова накапливаться? Наверное, перестать подавлять свои чувства.

нехватка пары слов в прошлый раз компенсируется накалом страстей ныне. неумение выражать свои чувства отдалось тихим выстрелом прямиком в спину для его близкого человека, а тот в свою очередь не сумел выдавить из себя и слова, боясь разлуки на века.

— Ты делал это с кем-то до меня? — абсолютно нейтральным голосом спрашивает Наги. — Нет, — тело Рео содрогается и он сглатывает слюну, — только со своими пальцами.

— Ты такой недалёкий человек, Сейширо. - Рео бормочет, расставляя цветы в вазе. Он получил эти пионы этим утром, хотя и не знал, кто их прислал, и теперь они вдвоем ссорятся из-за каких-то цветов. — — Ты называешь меня недалёким, но я вхожу только глубже, любимый. - Пробормотал Наги, двигаясь дальше.

«Скажи, что снова хочешь быть моим другом, — вяжется на корке языка. Хочется сплюнуть горечь и боль, густую, словно смоль, но Рео смело или просто упрямо встречает его взгляд. — Скажи это, Наги. Скажи, что не только я хочу играть с тобой в футбол, скажи, что не только я в тебе нуждаюсь…» — Как раньше уже ничего не будет. Ты понимаешь это, Рео.

Рео не видно ни в одной команде. Это становится первым тревожным звоночком для Наги. Он продолжает внимательно вглядываться, выискивая столь важный фиолетовый хвостик. Но его нет. Наконец, последняя команда заходит в комнату. Наги даже не пытается вспомнить имена первых трех вошедших людей. Он видит позади ещё двух человек. "Рео!" - хочется крикнуть ему, но в горле пересыхает. Кунигами и еще кто-то. Не Рео. - Где Рео? - тихо вопрошает он сам

Рео искренне верит, что навязчивый страх потерять Наги пройдёт сам собой.

Они никогда не были настолько счастливы вместе. У них есть решённое прошлое, приятное настоящее, и по настоящему счастливое будущее, в котором они будут вместе. До самого конца.

— Всегда скучаю по тебе, Рео. Признание заставляет сердце Рео трепетать, его руки тянутся, чтобы нежно обхватить лицо Наги между ними, когда он, наконец, снова смотрит в его глаза, почти лишенные всякого цвета, и Рео хмурится. — Наги, — его руки нежно сжимают лицо Сейширо. — Когда ты в последний раз ел?

Об этом никто из двоицы жалеть не будет, пускай придется искать оправдание их двухчасовому отсутствию

Рео вымученно стонет, окончательно отдаваясь на растерзание сухим и противоречиво нежным губам Наги. Почему никто не объяснил ему, что нельзя быть таким искренне непосредственным и экстремально горячим, словно пламя мифического Тартара? Его ладони издевательски медленно скользят выше, к чувствительным соскам, которые он ненамеренно задевает шершавыми подушечками пальцев, и грудным мышцам. Микаге нетерпеливо сучит ногами, но на Наги его капризы впечатления не производят.