"Жалкие игроки, не стоящие и рядом с Йоичи, его ненавистники, все - сосите." - гласили названия на всех сайтах простора интернета, после интервью Михаэля.

Ноа решил поселить Кайзера и Исаги в одну комнату в надежде на то, что они смогут поладить друг с другом вне поля.

Одна мысль о том, как Исаги упирается острыми коленями по обе стороны от его головы, как отчаянно держится за изголовье кровати, чтобы не упасть, как позволяет мять в руках свои умопомрачительные ляжки, начисто сносит крышу и срывает любые тормоза. Достаточно секундной нечеткой фантазии, чтобы возбудиться — член больно оттягивает ткань нижнего белья.

- Я не могу быть с Кайзером. Он раздражающий, агрессивный, надоедливый, навязчивый и высокомерный, - загибая пальцы, предъявил Йоичи. Но Исаги нагло врёт. Ему нравится такой Кайзер. Ему нравится любой Кайзер в принципе.

Исаги никогда не выполняет своих обещаний.

Кайзер задавался вопросом, почему никто не говорит о том, как меняется Йоичи на поле и за его пределами. Удивительно, что никто не заметил этого в последнем матче.

— Ты изменился, стал еще более нечитаемым, — Михаэль отодвинулся, поморщив нос, — И угрюмым. А еще одиноким. Вот что с тобой сделал японский футбол, а я ведь с самого начала говорил, что Япония так и останется барахтаться на дне, утягивая за собой...

– Ты уже проиграл, – почти миролюбиво смеётся Исаги, сжимая пальцы на припухшей головке, измазанной эякулятом. – Голос, Кайзер.

Каким-то образом они оказались в ситуации, где Кайзер сидит на коленях Исаги. Их ждут последствия.

Обычно голос был мощным инструментом, которым обладали только альфа-самцы, чтобы передавать доминирование или спокойствие. Исаги Йоичи был исключением из правила. Как могло быть так, что у омеги был голос альфы? -Сядь, Михаэль, - приказал омега с глубоким, уверенным голосом, полным доверия. И Кайзер не имел другого выбора, кроме как подчиниться.

После матча против Англии Кайзер чувствует себя подавленным. Несс и Исаги берут на себя смелость “подбодрить его”.

Кайзер, кажется, захвачен, его взгляд прикован к ярко-белому цвету волос Исаги с такой интенсивностью, что у него сжимается грудь. Наконец, он нарушает тишину. «Йоичи», — тихо говорит Кайзер, и на этот раз в его голосе нет резкости, только открытость, которая кажется почти... нерешительной. «Могу ли я...» — он останавливается, затем прочищает горло, его голос становится немного тише, немного тише. «Могу ли я потрогать его?»

Ещё не полностью проснувшись, Исаги присаживается на край кровати, пытаясь осмыслить ситуацию, в которой находится. Сейчас он, прикрытым одним лишь одеялом, пребывает в комнате Ноа, пока сам тренер... спит около него голышом!?

...чувств и сил, важны результаты и достижения. или шаг назад, а эти самые чувства — лишь преграда на пути? (зарисовки, не связанные друг с другом)

Вечерняя практика английского заканчивается очень неожиданно и приятно.

Парни из Блю лока празднуют день Святого Валентина и делятся впечатлениями в излюбленном чате

Рин выглядит таким безразличным и холодным, что у Исаги автоматическое желание как-то развеселить его, увидеть искры эмоций на дне глаз, да и что тут скрывать, фанат внутри него мечтает запомниться своему кумиру. а может, ему просто пора немного вырасти. с другой стороны, а почему нет? один раз живём.

Каждая клетка тела Кайзера желала Исаги, тянулась к нему. Хотелось придушить, поглодить, присвоить.

Исаги устал. От футбола, от тренировок, от Кайзера. Особенно от Кайзера. Но когда тот перестаёт обращать на него внимание, становится только хуже. Потому что теперь Исаги хочет этого внимания. И он делает глупость.