— Интересно, трахаешься ты так же хорошо, как и играешь на барабанах? — Джисон прикусил губу. — Хочешь проверить?

Минхо закрылся в собственном мире, где был только он, его небольшая рок-группа и тексты песен, которые он писал ночами напролёт, выдавая симфонию звуков из гитары. Он старается написать свой первый альбом, но как назло у него пропадает вдохновение. Тогда на помощь приходит он – парень, играющий на пианино, звук которого Ли ненавидел больше всего. — Т-ты поцеловал меня? – удивлённо сипит Минхо. — Да, и сделаю это ещё раз, если не заткнешься. — А что, если я не заткнусь?

Минхо лишь хотел разбавить атмосферу и поиграть с этим пареньком. Кто же знал, что он возбудится от щекотки.

— Боже, если ты есть, прошу. Пусть ко мне не подселят какого-нибудь идиота, — Ли соединил ладони в молящем жесте, возведя глаза к потолку. Темноволосый парень, стоящий в очереди на распределение в комнаты общежития, громко чихнул.

Минхо пытается удержать мемберов от щекотки, издавая непристойные звуки. Джисону они слишком нравятся.

В этом мире доказано существование демонов и ангелов. Они частенько приходят к людям в их 18-летие, если в их душе нарушен баланс добра и зла, а у Джисона и Феликса он точно давно сбился.

Джисону необходима модель. Его целью было найти её как можно скорее, чтобы он мог закончить свою дурацкую зачётную работу, но это обещает быть сложнее, чем он думал. Поиски приводят к Минхо, учащемуся на специальности "агрокультура", который слишком дружелюбен на его же собственное благо и слишком сильно для того, чтобы стать смертью Джисона без особых на то попыток. Впоследствии он получает малость больше, чем ожидал.

Минхо шуршит этикеткой, закидывая конфету в рот, и губы облизывает. Джисон смотрит на него мгновение, прослеживая движение языка. — Хён, дай сосульку, — просит и протягивает ладонь. Ли усмехается, зажимает карамельку, которую крутил на языке, между зубов и тянется лицом к Хану. — Возьми. — Дурной совсем? — Джисон хмурится, слабо стукая его по плечу. — Ну вот что ты сделаешь, если я возьму её, м?

Оглушительный звук, сердцебиение ускоряется, а руки трясутся. Сложно выйти из той ямы, куда так долго падал. Сложно полюбить того, кто буквально сталкерил тебя. Сложно разлюбить того, кто отдал тебе своё сердце.  «Убивать людей, это нормально. Ненормально прощать их, когда они убили твою любовь.»  © Хван Хенджин

Зауженные джинсы с дырками на коленях, длинная рубашка в красную клетку и любимый бабл гам на зубах со вкусом кислого яблока. Иногда кажется, что Джисону нестерпимо необходимо что-то держать во рту, чтобы не сойти с ума.

Жизнь Хёнджина, парня из состоятельной семьи Хван, входящей в ту самую элиту общества, перед которой склоняют головы даже биржевые магнаты, всегда была подчинена одному главному правилу: «Никогда ничего не делать себе во вред». Так или иначе, сейчас он встрял по полной, разменивая свою жизнь на жалкие просмотры и донаты. Казалось бы, что может подбить человека выбрать путь вебкам-модели, не дающий и намёка на какую-либо анонимность?

— А куда потом двинем? — с нескрываемым интересом спрашивает Минхо, утыкаясь мокрым лбом в спину старшего. — Может, в Рио-де-Жанейро? Поговаривают, там лучшие уличные гонки в мире. Альфы готовы тебя съесть, если победишь их в заезде, а омеги раздвигают ноги, стоит только показать, какая у тебя машина, — он прикрывает глаза. — С нашими мощными движками под капотами – нам не будет равных.

О том, что Минхо покончил с собой через год после смерти Джисона, Хёнджин узнает от Айена — парня-медиума, с которым Минхо удалось выйти на связь "с той стороны". Хван решает вернуться в Сан-Франциско, чтобы помочь другу, у которого остались на этой земле незавершённые дела, обрести покой. Ради этого ему придётся найти Феликса и собирать их дружбу по осколкам

Джисон почувствовал себя странно, стоило ему услышать стоны за дверью своего соседа. Но более странно он почувствовал себя лишь тогда, когда ему удалось увидеть жилистые руки Минхо через микрощель и услышать собственное имя из его уст. — И долго ты ещё будешь там стоять? — прозвучал голос, как гром среди ясного неба. И Джисон понял, что он попал.

Ли Минхо просыпается в мрачном мире, которым завладел темный туман. Ли помнит только свое имя, чье-то чужое и образ коралловой сакуры. Почти сразу после пробуждения Минхо спасается бегством от тучи загадочных теней. Он падает в глубокую яму, где впервые встречает изобретателя по имени Хан Джисон.

И хорошо, что близкий друг Джисона — кардиохирург, потому что у доктора Хана предательски разбито сердце. (или больница!ау, где одна ошибка раскалывает непоколебимую шестёрку на части).

Минхо ощущал каждой клеточкой своего тела, что под ним сокрыт целый зверь. Когда он освобождался от цепей и выходил на охоту – он рвал зубами человеческую плоть, потроша ее на куски. Ему не страшна ни кровь, ни крики, ни боль. Он этим питался. Он этим жил. И Минхо думал, что всякий входящий в больничное крыло будет остерегаться его клетки, однако что-то явно пошло не так, когда однажды новый лечащий врач с теплотой в голосе начал называть его просто-ласково – Котёнком.

Огромные худи, скрытые блестящие глаза под капюшоном, аромат бабл-гама и теплая безграничная любовь. «Под небом без луны и звезд эту темную ночь освещали два ярко мерцающих сердца, утопающих в собственных волнах любви».

— А может ты ей расскажешь, как отсасывал мне? – прохрипел Минхо, смотря вниз на Джисона. Тот завороженно смотрел на старшего, позабыв, как дышать. — Да, мой хороший, расскажи, как отсасывал мне, как жадно глотал мою сперму, как вылизывал меня всего, – продолжал шипеть Хо, приближаясь к уху Джисона. — Расскажи, как тебя трахнули в рот, Хан Джисон, расскажи, как ты захлебывался собственной слюной, в попытке проглотить мой член полностью.

Минхо сделает для Джисона все. Он сгорит для Джисона заживо и замерзнет насмерть, закроет его собой от всего мира и уйдет, как только Хан попросит. Если Джисон будет тонуть, Минхо не задумываясь бросится его спасать, утонув следом. К счастью, Джисон не сделает того же.