— Я хочу Вам помочь, — говорит мягко мужчина. — Но вы должны верить мне. — О, да! После того, что Вы сделали со мной, мне будет очень легко это сделать! — смеётся Арсений. [au: у Арсения серьёзные проблемы с доверием, которые мешают ему нормально жить, а Антон Андреевич — психолог, которого ему порекомендовали, с весьма странными методами терапии]

Джисон всегда думал, что Минхо – это вообще другая лига. Минхо талантливый, красивый, успешный и всё-всё-всё на свете. Они просто существуют в разных вселенных, даже когда пересекаются в одной танцевальной студии; с этим ничего не поделаешь. И Джисон сам, если честно, не заметил, как пропал. А когда очнулся, понял, что не хочет выбираться. Ни из влюблённости этой своей ебучей, ни из анорексии. Но из анорексии, конечно, в первую очередь.

Минхо зацелует его щёки. Джисон зацелует его бёдра. Они справятся. Наверное.

Чан оказывается в наркологическом центре, потому что пишет диплом по психиатрии-наркологии, а Чонин снова попадает на лечение туда, где его знают уже все врачи. Кроме, конечно, этого новенького, который смотрит на него с какой-то тупой жалостью.

Джисон просто молится на то, чтобы в один момент перестать чувствовать. Говорят, что, если болит, то ты живой. И если это верное утверждение, Джисон не хочет быть живым, чтобы болеть перестало.

У Чонгука уже много лет в медицинской карте чёрным по белому : "Синдром запертого человека". А Тэхён готов на коленях умолять его родителей не отдавать младшего в лечебницу, и позволить Киму самому бороться за здоровье своего любимого мальчика.

Ли, который буквально пару недель назад светил ярче солнца, резко начал потухать. стал терять память, слабеть. стал переживать за своего парня, который заметил все это. — нам надо расстаться. - именно эти слова дались Минхо с трудом. но так надо, по другому нельзя.

— Пожалуйста, ты же не должен винить меня за то, что я не выбираю. Разве нет? — Я не змея, Джисон. Это твои чувства. И ты прав в том, что я не могу винить тебя за то, что ты не выбираешь. Я отказался быть рядом, потому что не хотел видеть, как ты разрушаешь себя. Как разрушает тебя Хван. Если бы это было нормально, если бы ты был счастлив в тех отношениях, я бы тебе слова не сказал. И сейчас. Да встречайся ты с кем хочешь. Это твой выбор. Только со мной играть не надо. — Я не играю.

Ему было всего шестнадцать, когда это началось. Когда одна некорректная фраза затуманила мозг, мешая думать о чём-либо другом, кроме как о килограммах, сантиметрах, похудении. Уже на следующий день Феликс впервые за месяцы пребывания в этом аду признал своему врачу: «Я болен. Я не хочу умирать. Я хочу выздороветь и выйти от сюда живым». Воспоминания били по больным местам, заставляя задыхаться в рыданиях и корчиться на кровати от пустоты в желудке. Он снова взялся за старое…

Чимин отвлекся на короткий разговор, а с прилавка уже пропала рыба. У причала иногда бродили коты, но чтобы такие наглые?

Чонгук выругался сквозь зубы, сильно-сильно, до светящихся кругов перед глазами зажмурился и… не стал ничего отвечать. Так будет лучше. Правильнее. Честнее по отношению к Тэхёну. Однако тот, похоже, считал иначе. «Прошу тебя, давай поговорим» «Пожалуйста» «Чонгук?» Больно. И стыдно. Заблокировать контакт казалось единственным правильным решением.

Ау, в котором душевная боль одного соулмейта отражается на физическом состоянии другого.

Dom/Sub AU!, в которой Юнги - сабмиссив с некоторыми проблемами, а Намджун - его лучший друг. А ещё Намджун - доминант, и это тоже проблема.

AU, в которой Чан успешно познаёт чувства.

— Меня зовут Минхо. И сегодня мы поговорим с тобой о тебе, Джисон.

Чон Чонгук просто пытается выжить, мечась между учебой, работой и нелегальными боями. А Ким Тэхён просто решил, что этот мальчишка будет принадлежать ему.

— Как же тебе было плохо со мной, если ты решил отдать меня ему, — это не был вопрос. Это не звучало как вопрос. Это звучало как боль.