поток мыслей и чувств мучал, губил, заставлял переживать. а причиной была лишь она. эта личная бестия, но язык не поворачивался так сказать, ведь все же это был ангел. ее личный и до боли любимый

Прикосновение кожи о кожу высекает искры. Блэйда накрывает.

Жизнь быстротечна: то, что раньше считалось незыблемым, рушится в момент, а ненадежные вещи становятся опорой всего насущего. Непостоянство времени коснулось и Лофу Сяньчжоу. В такой кризисный период меняются и методы допроса.

Блэйд слишком уверен в своих силах — Цзин Юань считает, что это его главная ошибка.

Разве может быть что-то приятнее, чем объятия генерала по утрам?

"Свяжи меня"

блейд смотрит снизу вверх затуманенным взглядом, едва приоткрыв рот, тяжело дыша. руки связаны у него за спиной, сам он стоит на коленях, все его тело — сплошное «пожалуйста», выжженное где-то на искусанных цзин юанем бедрах. блейд — умоляющее нечто, требующее быть жестче и зайти дальше дозволенного раньше.

Гепард знал Сампо, но настолько, насколько тот позволял себя узнать. От этого становилось до горечи на языке обидно. Коски был диким, непокорным зверем, неприрученным и зачастую до раздражения строптивым. Никого он не подпускал к себе ближе расстояния тех стен, что он собственноручно вокруг себя возвел.

Рен находит бездомного котенка под дождем. Можно подумать, что отнести его в ближайший приют для кошек более чем достаточно, но, по-видимому, ему приходится постоянно возвращаться, чтобы проверить, все ли в порядке (ради котенка, и определенно не ради милого волонтера приюта).

Блэйд спит со всеми подряд, не запоминая ни лиц, ни имён. Просто телу иногда требуется разрядка. Просто от мыслей в голове иногда нужно избавиться. Все его партнёры стараются игнорировать его шрамы. Отводят глаза или смотрят с разными эмоциями, а потом всё равно отводят. Стараются не касаться их, словно могут вновь причинить боль. Блэйду всё равно. И на их взгляды, и на их прикосновения. Ему на собственные шрамы давно плевать. И так бы и было дальше, но он снова встречает Его.

Дань Хэн как ни в чем не бывало заходит в общий вагон, чтобы попросить Химеко сделать ее фирменный кофе, тщательно поправляет ночную рубашку, дабы скрыть последствия вчерашнего вечера. Его взгляд - уставший, но удовлетворенный. Но в вагоне он застает лишь Март, Келуса и.. Сервал?

За все годы прилежной работы в полиции Гепард был уверен, что натаскал свои нервы до состояния близкого к титану, но в последнее время он почти слышит, как по натянутым, словно гитарным струнам, нервам, безжалостно скрежечет скрипичный смычок в лице Сампо каждый раз, стоит только увидеть придурковатого соседа.

— А может прямо тут? — Блейд будто умоляет, знает, как нужно себя вести с офицером. — Неа, как я потом объясню беспорядок, который мы тут устроим? — Ты думаешь меня это волнует? — Нет, но все равно. Тебе стоит немного потерпеть. — Тогда удачи тебе постараться объяснить стояк в ужасно облегающих брюках.

Всем людям требуется "подзарядка" - чтобы в них кто-то кончил. Без этого они не будут чувствовать себя хорошо, начнут терять ум и хотеть всех. И именно на низком проценте энергии, Блэйд остался один с Цзин Юанем...

Сразу видно, что Рацио – гений, все придумал до мелочей, даже свою одежду. А ведь раньше он был мистером правильностью в строгом костюме с галстуком и рядом пуговиц под горло. Что же произошло? Что изменилось с момента, когда они последний раз виделись? Эоны, какая интрига.

Рацио стоит за углом школы, переживая внутреннюю борьбу и ощущая, как оттягивает карман купленная на деньги с обеда пачка сигарет. Если Авантюрин не смотрит на него, когда Веритас во всей красе выступает на уроках, может, хоть так получится?

Если тело Блейда походило на карту военного оружия: шрамы от клинков, секир, алебард и множества других видов холодного оружия чертили на его коже бледные полосы, пересекались на боку и уходили под пояс брюк. То тело Цзин Юаня напоминало самую настоящую зубную карту, которую мечник вёл для себя: укус здесь, следы от клыков там, повторить отпечатки ещё десятки раз.

Всё, что происходит, происходит, как в замедленной съёмке, и звук будто выключили совсем. Всё так далеко от него, и себя он не ощущает собой. Только тяжелый кухонный нож в руке напоминает парню, что он здесь.

Авантюрин еле выторговал выходной в КММ, а Рацио может говорить лишь о науке.

Студенческая модерн!АУ, где Рацио — студент-отличник на стипендии, пишет курсовые и дипломы на заказ, подрабатывает лаборантом у преподавателя по физике. Его сосед — Авантюрин, поставивший в общаге майнинг-ферму, и зарабатывающий на ставках на спорт. Он поднимает столько денег, что уже давно мог бы и купить диплом, и съехать из общежития, но на съемной квартире не будет забавного соседа-душнилы.