Джисон хотел спокойно дождаться конца рабочего дня в клинике, но внезапно появившийся в дверях кабинета парень порушил его планы. — С Вами всё хорошо? — Я только спросить. Или соулмейт-AU о том, как прикосновения лечат.

Джисон прокашлялся, почувствовав себя смущённым. И, что-то говоря себе под нос, уставился на бумажный стаканчик в своих руках. - Так, ты правда хороший и все такое, и твое какао потрясное, но вся эта история с губами... Я вижу, что ты пялишься, когда я говорю, и я просто хотел сказать что это типа некомф... - Э, прости, странный вопрос, но не мог бы ты взглянуть на меня? - вдруг спросил Минхо. - Мне нужно читать по твоим губам, иначе я не смогу понять, что ты говоришь.

Попытка Джисона сменить цвет волос закончилась крашем на очаровательного парикмахера в милом свитере.

Джисон — студент, который не может уснуть, а Минхо ведет вечернее радиошоу. Его голос заставляет Джисона забыть о своих тревогах и, возможно, немного влюбиться.

В пекарне терпко пахнет свежим хлебом и сладким ванилином. От некоторых стеллажей тянет цедрой свежих цитрусов. Перед витриной с тортами вьётся аромат какао и корицы. Однажды вечером это стандартное соцветие разбавляется тонкой нотой табака

Хан Джисон немного невыносимый. Он шумный, постоянно лезет под руку, жаждет объятий и всё время повторяет «поцелуйчик?». У Минхо от этого болит сердце, так сильно, что становится трудно дышать, и потеют ладони. Больше всего на свете ему хочется ответить согласием на это глупое, шутливое предложение, и прижаться своими губами к губам Джисона.

У Минхо мигрени. Но это не первое, что Джисон о нем узнает.

Джисон находит вдохновение в парне с фиолетовыми волосами, грустными глазами и странной помешанностью на горячем шоколаде из кофе-автомата.

— Давай, если я выбью того большого кролика, ты платишь за меня в баре. Джисон хмурится, — Когда мы успели собраться в бар? au, где новым напарником Джисона в тире становится надоедливый Ли Минхо.

Два раза они умудрились поцеловаться, но тут даже Минхо был вынужден признать, насколько это ярко. Оглушительно. Словно их связь — выкрученная на максимум колонка, где песня тебе нравится, но ты чувствуешь её абсолютно всеми органами и глохнешь от переизбытка. Или AU, в которой соулмейты находят друг друга с помощью прикосновений, но у Джисона слишком высокая чувствительность, а Минхо самый понимающий соулмейт на свете.

У мистера Хана была кроткая невеста и четкие представления о правильной нравственной жизни. У лорда Ли не было ни невесты, ни представлений, ни капли стыда.

— Послушай, — начал Минхо, стараясь привести мысли в порядок, — ничего страшного не произошло. Это рабочий момент, я понимаю, что иногда заносит. Бывает. Просто… у фансервиса должны быть границы, — он помолчал и закончил как-то слишком уязвимо: — и мне эти границы нужны.

Джисону не хотелось иметь дело с популярным футболистом их колледжа, но у того, похоже, были совершенно иные планы. — Эй, Хан Джисон! – прокричал Минхо, смотря на трибуну. — Этот гол для тебя! – и мяч резко прорезал воздух. — Идиот, – Джисон покачал головой и хлопнул себя по лбу. — Ты же забил в свои ворота, придурок.

— Боже, если ты есть, прошу. Пусть ко мне не подселят какого-нибудь идиота, — Ли соединил ладони в молящем жесте, возведя глаза к потолку. Темноволосый парень, стоящий в очереди на распределение в комнаты общежития, громко чихнул.

— Ли Минхо, потрудись объяснить мне вот что. Это ты расклеил по всему колледжу листовки о том, что у меня самая лучшая задница, и пустил слух среди, мать твою, студентов, что хочешь грубо разложить меня на своём рабочем столе? — Джисон проговорил это без единой запинки, хотя был готов заикаться, а ещё больше он был готов увидеть растерянный вид Минхо и услышать его жалкие оправдания, но вместо этого он произнёс то, что выбило весь воздух из лёгких Джисона: — Да, и?

— Ты не нравишься моей маме. — Оу, что, правда? Главное, чтобы я нравился тебе, Хан Джисон, – Минхо подмигивает и смеётся, когда тот от смущения опять утыкается ему в грудь.

Влюбиться в друга – само по себе отстой. Влюбиться в своего первого и единственного друга, который, к тому же, был гетеро, – отстой вдвойне.

Наступает день, когда от вида Минхо становится невыносимо. И Джисон идет на риск.

Секрет Джисона ходит в детский сад, отзывается на имя Джиун и постоянно записывает через хёнджинов телефон просьбы купить «кислые червеладки». А ещё секрет Джисона называет его «папа».

«Чем я, блять, думал?» — ругался Джисон. Думал, он явно не головой, когда попросил друга набить сердечко, а внутри фамилию человека, который ему нравился уже на протяжении нескольких месяцев. Благо, только фамилию, но от этого не становилось спокойнее, и теперь Джисон никогда не будет носить безрукавки, майки и вообще показываться с оголенным торсом.