Такого в жизни Годжо никогда не было — чтобы увлекаться рандомным чуваком в анонимном чате, который в тот же вечер сменили на более прогрессивный: с возможностью друг друга слышать и видеть.

Завтра всегда кажется Сугуру наилучшим днем для разговора с Сатору. И как же сложно сделать так, чтобы оно превратилось в «сегодня».

Гето кажется, что необъятная пустота вот-вот разорвёт его душу на мелкие кусочки за все мысли, которые крутились в его голове все эти годы.

Лёд и пыль, собирающиеся воедино вокруг Сатурна – кажущиеся мелочью, пока не смотришь на всю картину разом – сопровождающие его вне зависимости от времени года, обстоятельств, состояния. Образовывающие собой кольца, в плену которых он находится и которые существуют вокруг него, куда не обернись – будут существовать, пока существует он сам. Ели у смерти твое лицо – это вовсе не страшно. Если у смерти твои глаза – это даже приятно.

В сеть утекает порно с участием Годжо.

Алкоголь дурманит разум и достаёт из недр сознания то, чего в привычной жизни Сугуру старательно избегал. Сатору влияет на него точно так же, если не сильнее. А если объединить эти два фактора то, кажется, Гето точно не выдержит.

У него, в общем-то, не было никаких сомнений, что этот пышный приём, как и многие другие, нелюбимые Сугуру за шум и многолюдность, закончится в покоях господина Годжо. Зачем-то же он на них приходил.

Жизнь Сугуру была тихой и размеренной - он работал в цветочном магазинчике и ухаживал за своими растениями. Имея сложившуюся рутину, один день было не отличить от другого. Но однажды в цветочный заглянул один очень странный тип, самодовольно заседая в чужой голове на долгое время.

Годжо бы отдал все в своей жизни, чтобы никогда не отпускать его из своих объятий той ночью. Они встретятся вновь, но у судьбы другие планы. Это история о том, как не потерять любимого человека и остаться с ним на бесконечное количество дней.

Обычная школьная история о взрослении, в ней нет прикраса или какой-либо оригинальности. Я взялся писать ее, потому что того требовала моя тонкая натура. Меня зовут Сугуру Гето и это повествование о моих школьных годах, о всех тех чувствах, что приходится испытывать, когда ты еще молод, но уже знаешь так много. О том, как делать надо и не надо. О том, какие последствия могут иметь те или иные выборы, которые ты делаешь. Эффект бабочки, эффект теплых, но иногда болезненных чувств.

— Мне, пожалуйста, банановый раф с карамельным сиропом и.. О! Добавьте туда ещё взбитых сливок. И шоколадную посыпку. И ещё шоколадный сироп. А если смешать банановый сироп, карамельный и шоколадный, будет вкусно?

Гето и Годжо на задании

Спустя три года после того, как Сугуру покидает общество магов, Сатору наносит ему импровизированный визит. Несмотря ни на что, в том числе на самих себя, эти визиты продолжаются семь лет.

Сатору и Сугуру знают друг друга с университета. С того времени, как делили одну квартиру и постоянно просыпались вдвоём в спальне Гето. С того времени, когда они ещё общались и всё было проще.

В сумерках уходящего дня, в шелесте осенней листвы Сатору решил сбежать из дома в поисках той беззаботной, новой жизни, о которой мог видеть только сны. Судьба заносит его в богом забытый городок, а колледж дарит хороших людей рядом.

Крик застревает у Сатору в горле, стоит ему заметить, что из воды за ним наблюдает... человек? Нет, поправляет себя Сатору, приглядевшись. Не человек. Существо.

«Сатору чувствует себя странно уязвимо, прокрадываясь в чужую комнату ночью, потому что не может ждать до утра. И все же не поворачивает назад, ведь это Сугуру ждёт его там. Они были друзьями задолго до того, как начали... То, что они начали». Или: Годжо и Гето, маги-третьекурсники и влюбленные дураки, очень хорошо проводят время, пока случайно не натыкаются на триггер Сугуру.

Последнее, чего ждал Сугуру, когда отправлялся собирать конфеты с дочками — оказаться на пороге своего бывшего. У которого, к тому же, двое детей.

Сёко умеет играть на чувстве гордости и собственной исключительности Сатору Годжо. Проиграть пари? Ещё чего! Зайти в секс-шоп и притвориться покупателем? Как два пальца обоссать. Но что делать, если консультантом оказался потрясающе горячий парень, по шкале от одного до десяти выбивающий сотню?

Прикосновение к губам выходит почти что невинным. Ещё можно было опомниться и повернуть назад, свести всё к нелепой шутке, если бы не безумное выражение глаз напротив, чью яркую голубизну затопил густой мрак расширившегося зрачка.