Падает, как кирпич на голову неудачникам — так же грациозно и случайно. Только не на голову, а в руки Скарамуччи. Да и сама Мона не кусок глины, а красивая девушка, волей судьбы оказавшаяся на светском вечере.

– Если тебе неприятно, просто скажи мне, и я побыстрее выпью чай или побольше открою оконце. Не нужно сидеть и морщиться от вредного тебе запаха, бесстыдно пялясь на то, как я читаю книгу. – уголок губ девушки пополз вверх, и она тут же опустила голову еще ниже, чтобы собеседник не увидел этого.

Когда-нибудь Скарамучча обязательно пожалеет о том, что не верил в гадания Моны. Это "когда-нибудь" настанет очень скоро.

новая социальная сеть, подбирающая собеседника по своим алгоритмам, уже обрела популярность среди жителей тейвата. мона мегистус, скрипя зубами, решает попробовать новинку, не зная, что её решение окажется судьбоносным.

Скарамучча в соулмейтов и судьбу не верил. Пока не познал на практике неосторожно брошенными словами.

Япония, Осака, 1984 год. Город находится во власти преступного синдиката, во главе которого - клан якудза и его бессменный лидер, давно потерявший вкус этой жизни, сполна вкусив все ее материальные ценности. В очередной раз столкнувшись с собственным философским вопросом о взаимосвязи между ценой и ценностью, он решает раз и навсегда разорвать этот порочный круг. Но сама судьба с головой его окунает в урок, из которого он и вынесет знание, без которого его жизнь и была порочным кругом

Этот странный юноша в конце аудитории всегда сидит один. Стоит ли составить ему компанию, или, может быть, он не желает видеть никого рядом с собой?

Скара знает, она нашла уже тысячи причин просто чтобы не смотреть в его глаза.

Скарамучча – парень из интернета, поющий под гитару в голосовых сообщениях, а Мона – девятиклассница, которая немного влюбилась.

Модерн!AU, в котором у Скарамуччи есть удивительная во всех смыслах девушка: несравненная Мона Мегистус. Наведёт порчу на понос, предскажет судьбу мира… Если выберется из астрала вовремя, конечно. А пока Скарамучче только и остаётся, что успевать уводить её от коварных фонарных столбов, преграждающих путь величайшему астрологу всея мира.

- Мы два взрослых человека, которые безудержно желают друг друга.Так почему бы нам просто не делать то, чего мы так отчаянно хотим? ////// "Потому что мы враги и ненавидим друг друга. Потому что если кто-то узнает, у нас будут большие проблемы. Потому что если мы увлечемся, я могу влюбиться в тебя, а этого ни в коем случае нельзя допустить."

Жил был Скарамуш, сторожил кладбище, никого не трогал, но надо же было его спокойной ночи пойти под откос.

Мона в последний раз смерила взглядом публику. Этот чёртов идиот. И имя ему — Скарамучча. Дьявол во плоти сидит, едва-ли сдерживая громкий хохот. Становится более противно, так что металический вкус во рту угасает на абстрактном фоне.

— Я приду. Скоро. — Ты точно звонишь мне? -- хрипит, поперхнувшись дымом сигареты, без всяких лишних приветствий. — Наверное? Я помню твой номер наизусть.

Скарамучча знает, что звезды фальшивые, но почему-то этим звездам ведомы все его тайны. Еще Скарамучча знает, что у него нет сердца, но когда появляется Мона, в груди что-то теплеет и стучит.

Может ли получиться что-то вразумительное с депрессивным секс-партнёром, не умеющим общаться с людьми, в которого ты по уши влюблена? Вот и Моне тоже интересно.

Сборник рейтинговых историй к кинк-фесту

Когда Мона показала тест с двумя полосками, Скарамуш недоумевал, почему звезды этого не предсказали. В любом случае, взвесив все за и против, пара дружно решила, что дал Бог зайку – даст и лужайку, поэтому надо было забирать документы из педа, искать работу и как-то устраиваться в жизни. Скарамуша, так и не поступившего на учителя младших классов, судьба сразу подвела к практике.

Интересно, у всех рано или поздно возникает желание оседлать и трахнуть до потери сознания своего вредного, но безумно сексуального соседа по комнате? Наверняка да, так оно и есть.

Куникудзуши поднял взгляд на ночное небо, рассматривая россыпь звёзд и одинокую луну на бескрайнем тёмном полотне. Кончики пальцев покалывали, всё ещё ощущая под собой чужую фантомную плоть, а губы приятно заныли, стоило ему вспомнить сладкие и мягкие касания.