Они оба даже не подозревали, что думали о признании друг другу. Как давно они стали чувствовать друг к другу романтическое влечение? И как давно они это осознали?

У Гавуса слабое тело, покрытое многими шрамами, но самые кровоточащие — глубоко внутри. Самые тяжёлые, незаживающие раны появились тогда, когда кто-то дорогой его хрупкому сердцу — умер.

Луцилла и Либертий тихонько проскакивают мимо родительской комнаты к большой напряжённой ёлке за своими подарками от духа Нового года. Перешёптываясь, дети залезают под ёлочку и видят два больших обёртка, тут же Луцилла испустила громкий восторженный писк, и на него тут же полетела ответная реакция уже проснувшегося Юджина: — А можно потише восторгаться новогодними подарками?!

Вечер. За окном трещат цикады, а внутри дома бурлит жизнь в приготовлениях к ужину. Ночь. Ветер и насекомые устроили концерт, а дом упивается сладкой тишиной.

После заточения Гавусу и Юджину часто снились кошмары. Юджин не выдержал первый

"Чëрт побери! Почему я вообще следую за тобой?!" Этот вопрос для Юджина не терял своей актуальности. А ведь действительно, почему? Почему ему не хочется оставлять этого чопорного небожителя одного, ведь они оба вольны уйти и разойтись, как в море корабли... Но Юджин не уходил.

Истошный крик. Мутный взгляд на собственные руки, дрожащие окровавленные руки, они держат увесистое тело, что течёт меж пальцев тёмными струйками, течёт и умирает, но разве то, что не жило, может умереть?

Всё случилось — как и случались любые вещи в их семье — случайно, и никто из них привычно не был готов встретиться с последствиями импульсивных решений. Хотя и сказать, что кто-то был против — нельзя. Однажды, Либертию и Люцилле понравился праздничный торт... А Гавус не смог найти ни одной причины отказать Юджину.

То, что Гавус был так раздражен — вина Юджина. То, что Юджин был так весел — оплошность Гавуса.

После воссоединения семья обжилась близ гор, как и планировалось. Наступает ночь, и веки сами закрываются. Они все снова вместе, они все рядом