У него привычно прокушена до крови горящая болью нижняя губа. На календаре привычное восьмое апреля - четверг. Чуя уже и не помнит, как это началось. Точнее, сейчас он помнит всё, но тогда - десятки и сотни дней назад - ему казалось, что его жизнь самая обычная.

AU, в которой из-за "несчастного случая" и потери контроля над гравитацией Чуя оказывается за решёткой в Министерстве, а Дазай приходит туда, чтобы забрать его. И ему наплевать на последствия.

*БЕРГЛЭРИ (англ. Burglar) - специфический вид преступления, предусмотренный уголовным законодательством США. По английскому общему праву Б. определялось как взлом и проникновение ночью в чужое жилище с целью тяжкого уголовного преступления // AU, в которой Ичиро Морияма и Натаниэль Веснински живут жизнь, которую не выбирали

Сборник (уже третий) драбблов по фэндому, в котором ключевыми моментами всех историй является неразрывная связь "Двойного Чёрного" и их вечная влюблённость друг в друга. [Перезалив на фикбук всех зарисовок из твиттера, потому что тот мёртв без впн].

— Извольте подвинуться, блять, уважаемый, — его тонкие и в порезах от бумаги бледные пальцы, покрасневшие на фалангах, сжимают сигарету и вынимают изо рта, а голос его хрипл и низок от многолетней пагубной привычки. — А не охуели ль Вы со своими запросами, милейший? На землю-матушку присядете — не обломитесь, — Гоголь усмехается, и по сравнению с голосом Фёдора его голос высокий и звонкий. Ему нравится дым — и чёрт с ним. Он убивал слова сначала, от него голова кругом, но Коля привык.

Технически, во всём виноват Дазай. Чуя уверен, что ничего из этого бы не случилось, не будь Осаму самим собой. Точнее, не будь собой любая из его версий.

— я не звал тебя. — но я все равно пришел, знаешь же, что именно так это и работает, — в этих словах было больше, чем просто привычная насмешка Натаниэля, и каждый из них знал об этом. — оставайся, — Жан выдыхает весь воздух из груди вместе с этим словом, расслабляясь и обнимая израненные плечи рыжего рукой.

— Неужели ты думаешь, что можешь потягаться со мной? — горячим шепотом спрашивает Ичиро, разрывая тишину глубоким голосом. — Я не думаю, я знаю это, — легко, совершенно спокойно произносит Веснински, — Ичиро Морияма достойный соперник. Докажешь?

§125.25. УК штата Нью-Йорк. Убийство второй степени является тяжким преступлением класса А-I. // AU, в которой Ичиро Морияма и Натаниэль Веснински живут жизнь, которую не выбирали 2.0

Сборник драбблов по ичинатам

Ёкаи_AU!, в которой Чуя, будучи ребёнком, встречает шестихвостого кицунэ Дазая. Между ними образуется нерушимая связь, которую они проносят сквозь время. Вот только человеческий век недолог, и Чуя умирает от старости. Конец? Нет. Лишь новое начало.

- Отдай мне контроль над телом. - Нет. [Натаниэль/Нил!AU!]

– Я думаю, что тебя ещё ни разу не ставили на место, Ичиро. Поэтому ты и возомнил из себя непобедимого.

Дазай, Чуя, кимоно, секс и откровенные разговоры о нём. Любовь прилагается, но о ней никто не говорит. Ну, почти ― потому что очевидное трудно скрыть, особенно если оно очень хочет быть сказанным.

Нил становится Лисом, не ладит с Монстрами, знакомится со Старшекурсниками, играет в экси и едет в Колумбию, а потом история идёт совсем по другому пути.

В фехтовании довольно много терминов из французского: ангард, алле, альт, секонд, тьерс… Дазай любил говорить, что если фехтовальщик и балерина заведут ребёнка, то его первыми словами будут «Vive la France». Он пересказывал эту шутку каждому, кто узнавал о их общем хобби, поэтому Чуя уже давно перестал считать её смешной. Сам Накахара находил забавным только то, что вроде бы грозное «туше» дословно переводится довольно безобидно — «прикосновение». |AU: ПМ — это школа фехтования|

Старшая школа-au, в которой все вокруг Нила в замешательстве относительно его новых отношений, а Эндрю очень интересно реагирует на то, что Нил начинает встречаться с кем-то другим.

Воронам нельзя любить, и Рико добровольно встал в шеренгу нарушителей.

Нил чуть усмехнулся, и это движение губ, до боли знакомое, будто бы кинуло Жана назад, в их общие дни, когда между ними не было столько стен. Жан вдруг понял, что это не просто случайная встреча. Это был тест на его хрупкую способность держать себя в руках, а электрический импульс, пробежавший несколько ранее между пальцами, напомнил, что держаться нужно было крепче, иначе возникала угроза быть снесенным волной чего-то забытого, но по сей момент живого.

Все произошедшее за семь месяцев кажется таким неважным, когда есть только они. Только крепкие объятия, сбитое от накатывающих слез дыхание, легий поцелуй в макушку и мякгое тепло внутри. Плевать, что из-за повисшего на нем тела становится просто невыносимо жарко. Это не имеет значение, когда Нат наконец снова может дышать полной грудью, испытывая невероятное облегчение.