Тоска от ожидания любимых всегда оставляет след в сердце. Даже бессмертные небожители и демоны не являются исключением. Но тëмным ночам суждено заканчиваться, старым печалям истираться, а клинкам - находить новых хозяев.

Зарисовки о нежной дружбе Се Ляня и Ши Цинсюаня, делящих на двоих ожидание встречи, переживания, страхи прошлого и тяготы настоящего. А также двух Непревзойденных демонов, чье существование неразрывно с ними связано. Или комфортящиеся ШиЛяни; обретающие друг друга вновь ХуаЛяни; и Бифлифы с намеком на то, что некоторые вещи сильнее страха и ненависти.

Ещё будучи живым, Хуа Чэн узнал, каково любить Се Ляня не только как бога, но и как человека. Часто в голову приходили такие мысли, что после становилось стыдно перед своим божеством. Юноша, которым он когда-то был, скорее бы лишил себя жизни, чем поверил в то, что в один из совершенно обычных дней Се Лянь — его супруг — подойдёт к нему и встанет на колени, дабы сделать явью те самые грязные, порочные фантазии.

Близится день рождения Сань Лана, а у Се Ляня нет никаких идей для подарка. В конце концов, он решает преподнести в дар... себя!

Много позже Се Лянь вспомнит этот момент и поймёт, насколько Хуа Чэну тогда было тоскливо и сладко одновременно.

— Ты так же красив, как я предполагал, — вымолвил наследный принц, плавно скользя взглядом по подтянутому телу мужчины. По истечению времени, и когда они оказались в равных условиях, его уже не одолевал страх, как прежде, а, наоборот, охватывало любопытство. — Я никогда не сомневался, что у его высочества хороший вкус.

Конечно, потом он скажет: «Это была шутка!», как Хуа Чэн тогда в паланкине, и представлять это — странное болезненное удовольствие. Конечно, Хуа Чэн простит ему пару невинных поцелуев. Хуа Чэн простил ему поджог Райского поместья, и, ну, не то чтобы они уже не целовались раньше. (Конечно, он даже не надеется.) | Сцена с гробом из главы 121, один бог, один Король Призраков и много поддразниваний.

Хуа Чэн дарит Се Ляню особенный подарок. И Бог Войны и правда не понимает, почему в Небесной Столице все так странно на него смотрят и обходят стороной.

Добрая сказка о мальчике, что сбегает в запретный лес, и о юноше, что становится супругом змеиного короля.

Наследный принц и правда успел попробовать немалое количество различных способов обучения. Презабавных, по мнению Хуа Чэна, но конкретно этот урок оказался и вправду полезным...

-Кучка нарциссов и циников...-отпивая из своего бокала, он проговорил это чуть слышно, даже не заметив, что слова сорвались с языка и уж точно не ожидая, что на такое его, достаточно провокационное изречение, сбоку послышится одобрительный смешок.

хуа чэн отравил его высочество своими речами. хуа чэн пустил яд в его любящее светлое сердце, и хуа чэн сам был во всём виноват.

Се Лянь и Хуа Чэн хотят разнообразить свои занятия любовью и принимают элексир «Нежных объятий» — цветочных демонов-оборотней, которые вызывают безудержное сексуальное желание.

Учитывая, каким никудышным мужем был Хуа Чэн, совсем неудивительно, что Его Высочество Наследный Принц завёл любовницу. Точнее любовников. Сразу двух. И так, недавно вознёсшийся молодой Небожитель Вэй Чэнмин решает попытать счастье и стать третьим, пробившись на вершину гарема. Или: у нового Бога сложилось неправильное впечатление о Се Ляне, порождая за собой паутину недоразумений.