Добро пожаловать домой, придурок.

Интересный мальчишка. И имя у него интересное. Хэ Тянь склоняет голову набок, ухмыляясь внезапной дурацкой мысли, неизвестно откуда взявшейся в голове. Тянь–Шань. Говорят, удивительное место, где встречаются небо и горы. Говорят, там красиво. Там — почти как в раю.

Они друзья.

Тянь знает, что это не выбить, не вылечить, что не пройдет и не отболит. Теперь знает, но уже поздно. Он как всегда опаздывает. Сжигает мосты, по которым потом пытается бежать, с профессиональным умением занимается саморазрушением. И ладно бы только с приставкой само-… Тянь держал в руках солнце. Сейчас пытается удержать ускользающий сквозь пальцы пепел.

– Завтра может и не быть, – сипло отвечает Гуаньшань с этой надломленной и рушащей полуулыбкой, и Тянь хрипло, побежденно выдыхает. Ему вдруг мерещится так и не озвученное окончание фразы: «Завтра может и не быть рядом тебя».

Когда четверо ребят живут в одной квартире.

– Тебя перед камерами очень легко захотеть, Солнце. Но тебя настоящего еще легче полюбить.

Рыжий знает, что невообразимые цены на таблетки, без которых мама точно не выкарабкается, — самая жестокая ловушка в его жизни. И когда змеиные глаза Шэ Ли говорят ему, что легкие деньги бывают не только в мышеловках, что не придется ни с кем спать, что максимум — это поразвлекать богатеньких извращенцев по ту сторону стекла, он понимает: самое крайнее дерьмо — когда просто нет выбора.

Эти солнечные дни откровенно достали.

дружи со мной, дружи со мной, дружи со мной

Если бы Рыжий помнил, что умеет смеяться, он бы сейчас... ни хрена не смеялся. (Работа по заявке "Амнезия": Шань и Тянь живут вместе долгое время, но после аварии Шань теряет память, очнувшись, он снова считает себя 16-летним подростком, помнит только то время, когда ненавидел Хэ Тяня)

«Хрень какая-то, так не бывает», — сказал он тогда матери. А сейчас думает: нихуя, бывает. И причем бывает так, что хочется черепушкой об стену ебнуться, чтоб в разломе отыскать этот сейф и выкинуть его в помойное ведро, даже не вскрывая. Рыжий и так знает, что внутри — ебаный Хэ Тянь. Развалился там на диване, как у себя дома, смотрит на весь кавардак вокруг и скалится чванливо.

...у него жужжит в грудной клетке от желания взять полочку для обуви и ебануть о стену. А следом за ней - вазу, старый сервиз, железный чайник. Голову Хэ Тяня. Свою голову.

Мама говорит, что ему не нужна эта работа. Что с ними — с пидорами — лучше не контактировать. Говорят, они заразные. Говорят, у них — у педиков — диагноз на лбу написан. Рыжий никаких надписей не видит, а платят в Психушке неплохо. Если кто-то попробует его заразить или чего похуже — он в любой момент и с особым удовольствием насыплет ему в жратву цианида.

Это акция невиданной щедрости, и Хэ Тянь точно знает, как именно Рыжий будет отрабатывать долг.

Хэ Тянь, дошедший до нежности, — признак проблем.

Хэ бесцеремонно целует его в губы, а на следующий день рыжий не приходит в школу. Ни на следующий день, ни на день после него.

И этот вид: гордо поднятый подбородок, худые руки около паха, не прикрывающие ничего, и голые бедра. Тянь готов признать, что это красиво. По-своему, конечно, но Мо неизменно привлекает к себе взгляд Хэ, пусть и неосознанно.

Между нами нет ничего, кроме грязи. Мы травим друг друга, уничтожаем и топчем. Наш общий ад желает продолжения. Я готов, а ты?

С таким братом и тёлка не нужна...