– Это не смешно, паучье – в привычный грубой манере ответил кошачий демон отдернув с себя руку Энжела.  – А разве я смеюсь? – Анжел положил голову на руку, внимательно глядя на только что нахмурив лицо. – Да ладно, кроха. Я открою новые краски в мире секса с самой сексуальной сучкой в Аду.

Иногда, самое страшное — это проснуться в один ужасный день и осознать, что ты буквально 70 лет строишь из себя хуй пойми что, пиздишь о своих настоящих чувствах, пиздишь о своей настоящей жизни, пиздишь что ты хочешь, чтобы Аластор всадил тебе под самое не балуй, и уже не можешь отказаться от этой маски, потому что она стала тобой, и повисла как ёбаное клеймо.

За его зад отребье со всех частей Пентограммы готовы были платить немыслимые деньги. Порнуха с его участием била все рейтинги. Он был не просто порнозвездой. Он был самой лучшей Порно-Шлюшкой в этом Дне. И как же эту лучшую Порно-Шлюшку раздражала эта резкая забота и нежность? Зачем? Нахуя вся эта романтика и мишура.

Для Энджела странно осознавать, что кто-то не хочет только его тело, а хочет всего его, без пошлостей и лишних действий. Не только оболочку, к которой он давно испытывает лишь отвращение, а настоящего Энджела Даста

«Я люблю тебя» — это ведь намного серьёзнее, чем «Ты мне нравишься». Хаск так и не разобрался, готов ли сделать этот шаг. Хочет ли он оставить всё на том же уровне и быть «вечными друзьями»? Или может, объявить друг другу о начале полноценных отношений всё-таки не обернётся для них очередным примером в копилке дерьмовых жизненных решений? Хаск не знал, а Энджел не настолько философ. // Канон толком не показал нам развитие отношений ХаскерДастов, так давайте восполним этот недостаток сами.

Хаск умеет держать язык за зубами. Прошлая жизнь его приучила — если не фильтруешь свой базар и пиздишь о чём не стоит, можешь запросто отхватить по роже. Ад дополнительно и наглядно показывает, что за это с ним может случиться гораздо худший исход

энджел говорит, что ничего из студийных сложностей не способно оставить на нём отпечаток, потому что бывают вещи страшнее чужих рук на собственном теле, потому что он ещё не окончательно сошёл с ума, потому что есть какие-то рамки применимого к нему насилия. хаск молча слушает. через тринадцать минут он заходит в ангельский номер с виски, таблетками от встрявших в гортани мотыльковых крыльев и пониманием. энджел не возражает. хаск не спрашивает.

— Хаск! Что ты, блять, творишь?! — Прокричал Энджел и взялся за руку. Он всего-то забеспокоился о друге, когда тот просто взял и ушёл из бара, ничего не сказав при этом. А тут такое, царапина на пол руки.

Совместное пение около бара и изливание душ - отличный повод стать ближе, не так ли?

Черри закрывает лицо рукой и снова — то ли со смущением, то ли с невероятной радостью — посмеивается и падает на кровать. Потом победоносно стучит кулаками по мягкому пледу и пищит. В те моменты, когда её парень снова включает воображаемого «благородного мужа» (она даже не придумывает, Пентиус сам так говорит), Черри кажется, что она снова не может перед ним устоять.

Смерть Пентиуса очень сильно повлияла на Черри Бомб. Очень сильно.

После вознесения, сэр Пентиус не мог нормально обосноваться в Раю, он скучал по своим друзьям. Особенно он скучал по той, из-за кого его сердце заставляло биться чаще. И однажды, он пришёл к младшему Серафиму за помощью, с просьбой увидеть Черри.

У Пентиуса на душе, как уверяет он сам, «всё спокойно» — только вот есть бескрайняя прилипчивая тоска по девушке, которая зашла в цветочную лавку совершенно случайно и так же совершенно случайно забрала один-единственный цветок астры вместе с чужим сердцем.

Но в конце концов – быть может, она вообще сама себе всё это придумала? – ответа нет, и надежда затухает, как бракованный бенгальский огонёк. А потом кто-то высекает искру, и фитиль горит так быстро, что уже не потушить.

Черри всегда яркая до невозможности, опасная, непредсказуемая и взрывная. У нее и одежда вызывающая, и во взгляде азарт, и в каждом жесте нет-нет, но проскальзывает что-то кошачье-грациозное, текучее и соблазнительное. Но самое яркое ― пухлые губы с красной помадой.

-Ты кто, юная леди? - Чарли с изумлением посмотрела вперёд себя. -Ты видишь меня?

Сражаясь на протяжении многих лет, сложно не привязаться к своему врагу...