Доверие - сложная вещь. Иногда, ты можешь даже не знать, где заканчиваются его границы. Случайно выроненные слова послужат причиной того, что всё пойдёт по иному пути. Или. Вэй Ин определённо не собирался этого говорить, но замерший с нечитаемым выражением лица Лань Чжань вряд ли позволит ему сделать вид, что ничего не произошло. Тот лишь больше уверился в собственном желании не позволить другим заклинателям навредить Вэй Ину.

Что было бы, если бы Цзян Чэн узнал правду о Золотом Ядре до того, как случилась трагедия? Как изменилась бы история, если бы он не позволил Вэй Ину выйти из ордена Юнмен Цзян, а защитил своего шисюна от остальных?

Вэй Усянь приходит в себя - и он там, где меньше всего ожидал оказаться - в Гу Су, в теле, любезно пожертвованном ему сумасшедшем мужем Второго Нефрита. Вэй Усяню придётся столкнуться с изнанкой праведности Облачных Глубин, разобраться в своих чувствах к новоиспеченному мужу и начать свой новый путь в этом мире.

Ради сохранения всеобщего мира заклинатели из разных кланов часто вступают между собой в договорные браки. Особенно это касается семей глав кланов. Иногда, ввиду недостатка в них необходимого количества невест, имеют место и союзы между мужчинами. Неожиданно, Вэй Усяня признают достаточно важным членом семьи Цзян, чтобы счесть союз с ним политически выгодным, так что и ему тоже приходится вступить в подобного рода брак. Причём за человека, который его терпеть не может. Ну, или он так думает...

Постканон дорамы. Вэй Ин догадался о чувствах Лань Чжаня, но не отвечает ему взаимностью. В то же время он слишком к нему привязан, чтобы просто отпустить. И слишком ему благодарен, чтобы поступать по отношению к нему эгоистично.

— Ладно, — произносит Цзинъи, пока Сычжуй размышляет вслух. — Ладно. Значит демон превращает своих жертв в детей. — Полагаю так, — соглашается Сычжуй. — Чтобы сделать из них лёгкую добычу, — продолжает Цзинъи. — Да, — говорит Сычжуй. — Так... — Голос Цзинъи сорвался. — Этот ребёнок — Учитель Вэй. Всё ещё закутанный в его же просторные одежды Вэй Усянь вежливо глядит на них, моргая.

Лань Ванцзи попадает под проклятие, лишающее его возможности взаимодействовать с миром, но способность вансяней понимать друг друга остаётся неизменной.

После воскрешения никто не видел Вэй Ина в состоянии крайней ярости и на пике своей силы. Младшие ученики орденов задались вопросом, почему такого весёлого и доброго человека некоторые боятся как огня, а тут им представился случай узнать.

— И почему у меня такое ощущение, что этот дурацкий разговор у нас уже был? — задумчиво пробормотал Вэй Усянь, не ожидая какого-то ответа. — Потому что это так, — сказал Лань Ванцзи. Вэй Усяню стоило бы удивиться, но и этот ответ не показался ему новым. — Когда? — Сегодня. — Это звучит как-то дико, ты же понимаешь? — Мгм. *** Или что делать, когда попал в беду и даже не догадываешься об этом, а единственный человек, понимающий что происходит не может об этом рассказать?

На ночной охоте Вэй Усянь и Лань Ванцзи попали под действие проклятия правды и теперь вынуждены раскрывать не только смущающие секреты, но и важные откровения.

Вэй Усянь возвращается в Облачные Глубины, чтобы узнать больше о проклятии, которое кто-то наложил на него. На первый взгляд, оно ничего не делает. Так он думает до тех пор, пока снова не встречает Лань Ванцзи и не узнает, что в действительности проклятие не позволяет им коснуться друг друга.

— Лань Чжань, — умоляет Вэй Усянь срывающимся голосом. — Пожалуйста. — Вэй Ин, — голос Ханьгуан-цзюня дрожит. — Нет. — Упрямец, — ворчит Вэй Усянь, и это звучит одновременно сердито и нежно. — Мгм, — соглашается Ханьгуан-цзюнь, стиснув зубы. Вэй Усянь хочет, чтобы Ханьгуан-цзюнь жил, и готов отдать за это жизнь. Ханьгуан-цзюнь хочет, чтобы жил Вэй Усянь и отдаст за это свою. Как это похоже на них.

Лань Ванцзи рос в мире, проклятом тишиной. Люди вокруг говорили, что произносить слова удобней и намного легче, нежели обучаться жестам или пользоваться духовной энергией для общения. Лань Ванцзи втайне наслаждался тишиной, зная, что разговаривать он может только с людьми, которым он доверяет. Пока Вэй Усянь не задает вопрос, который ставит его в тупик: «На каком языке ты говоришь, Лань Чжань?» Лань Ванцзи учит языки, на которых он никогда раньше не умел говорить.

Феникс - самое прекрасное и самое необходимое миру существо. На заре времен боги создали его, чтобы очищать этот мир от темной энергии. С рождения феникс поглощает ее, чтобы однажды сгореть и вместе с собой сжечь людские пороки, тьму и грязь. Но если не позволить светлейшему в мире созданию завершить его миссию, если удержать его от самосожжения - Огненный Феникс переродится в Темного. И тогда... Живые, завидуйте мертвым!

Одного Лань Чжань не понимал. Чтобы вновь вернуть себе золотое ядро, Вэй Ин должен был на очень долгое время отказаться как от дороги тьмы, так и от праведного пути. Стать беспомощным, как когда-то.

Вэй Ин есть Вэй Ин.

Нет на свете тяжелее горя, чем расставание. В смерти не было бы столько плохого, если бы не вынужденное прощание с тем, кого любишь.

Прошло уже два года с тех пор, как он вновь обрел свою семью. Да, неродную по крови, но другой он бы и не пожелал. Ханьгуан-цзюнь воспитывал его, как отец. Вэй Усянь когда-то спас ему жизнь.

После всего случившегося в пещере Черепахи-Губительницы Вэй Усянь просыпается дома, в Пристани Лотоса, одной рукой цепляясь за Лань Ванцзи и держа во второй… яйцо? История, в которой Вэй Усянь и Лань Ванцзи по случайности оказываются хозяевами маленькой Сюань-У.

Прежде чем Вэнь Чао удается сбросить его с горы Луаньцзан в Илине, Вэй Усяня находит Лань Ванцзи.