— Глава ордена Цзян?! Вы в порядке? — Все в порядке, мне просто нездоровится. — Я помогу вам добраться до покоев! — восклицает Сичень, поднимаясь с места и оказываясь подле Цзян Чэна. Он смотрит на Главу ордена Лань и хочет придушить этого придурка. Ну какого черта именно ты! — Глава ордена Цзян, я все равно хочу уйти отсюда, не противьтесь. Или история об омеге, тщательно строящей из себя альфу, и альфе, решившем из лучших побуждений протянуть руку помощи.

На самом деле, любому было бы сложно сосредоточиться на работе в такой ситуации. > — Все ещё плохо, — Мобэй-цзюнь прищелкивает языком. Шан Цинхуа издает возмущенный звук, который быстро перерастает в тихий стон. — Если я покажу это кому-нибудь, то наверняка опозорю свое имя. > — Хорошо, что не себя, — выдавливает Шан Цинхуа сквозь стиснутые зубы. Мобэй-цзюнь весело выдыхает. Большими пальцами, он вырисовывает круги на бедрах Шан Цинхуа, продолжая мучительно медленно толкаться в него.

АУ!Мошан, где Щан Цинхуа частично или полностью умеет превращаться в мышонка, и в таком образе прокрался в спальню к Мобэю.

Мобэй приказывает проваливать, и Цинхуа слушается. Им, конечно, стоило бы поговорить, но...

"Сейчас Алтан двигается потрясающе. Его тело словно создано для искусства танца — гибкое, жилистое, округлое в самых нужных местах. Он отдается ритму, идеально попадает в него, не промахиваясь; каждое движение, будучи чистой импровизацией, будто прекрасно отточено, и он выделяется даже в столь тесной толпе. Ответ приходит быстрее, чем хотелось бы — в его движениях появилась откровенная естественная сексуальность."

В Питере происходит покушение на общего знакомого Серёжи и Алтана, наследника медиа-империи Гречкиных Кирилла, и те решают найти себе телохранителей. В это же время армейские друзья Олег и Вадим культурно выпивают в баре на Фонтанке, не подозревая, как круто изменятся их жизни с появлением в них экцентричных молодых миллиардеров.

«Он не мог позволить Дракону победить — победить его медвежьей силой, ледяным взглядом светлых глаз, железом, солью и камнем. В Драконе жил Север, но в Алтане текла кровь детей степи — завоевателей и коневодов. Он тоже был воином.» [Аушка в эпохе викингов, где Алтана, как захваченного в военном походе пленника, дарят конунгу Дракону. Подарок ему нравится.]

стоя перед столом, абсолютно не вникая в суть слов алтана, он поймал себя на мысли, что думать сейчас может только о бедрах его золотейшества. >золотая чешуя бильярд!AU

Нежные и супер-сладкие дракиолусы, Вадим заботится об Алтане после долгого рабочего дня. Флафф, какао с зефирками и совместный отдых ;)

Прическа Алтана - не дань моде, его красивые длинные волосы не просто желание выделиться. Прикасаться к его волосам позволено не каждому. Вадиму можно. (Подводка под канон, безудержное любование волосами Алтана, влюбленность Вадима и приятные вечерние ритуалы)

Сначала Вадим приходит, чтобы убить Алтана, потом они то ли дерутся, то ли занимаются любовью, а потом Вадим рисует Алтану тату, коронуя нового лидера клана Дагбаевых.

Устраиваясь на работу, Дракон был счастлив заниматься любимым делом: тем, что у него отлично выходит - ломать кости и отпугивать неприятелей. Но чего он точно не ожидал на новом месте - босса со змеиным хвостом.

Баатара ждала верная смерть, если бы не Вадим — золотой дракон, способный превращаться в человека. В качестве награды Вадим выбирает право неожиданности: то, что ждет Баатара дома и о чем он еще не знает. Вернувшись домой, Баатар узнает, что у него родился внук. Дитя-неожиданность, которое теперь принадлежит дракону.

Конечно, как глава по охране и телохранитель Вадим знал о всех встречах Алтана, но иногда случались неожиданности. И он искренне надеялся, что сегодня обойдется без них. Потому что когда у Алтана начинали мерзнуть ноги без видимых причин – это были нервы. А это значило, что их могла ждать увлекательная ночь полная болезненных судорог, если Вадим ничего сейчас не сделает.

Люцерис отобрал у него глаз. Пришло время вернуть долг.

"Эймонд и Люцерис потратили несколько лун ради того, чтобы придумать красивую историю. Легенду не родившихся чувств. «Мы полюбили друг друга», - они оба беззастенчиво, нахально врали пред взором богов и семьи. «Дитя – плод наших чувств. Позвольте нам заключить брак», - складно выученная речь с легкостью слетала с губ". (с) Эймонд и Люцерис заключают брак ради общего ребенка.

С Люцерисом было что-то не так. Эймонд чувствовал это, и тот факт, что Рейнира скрывала его, позволяя всем верить, что ее второй сын мертв, лишь еще больше убеждал его в этом. Он мог сказать, что Люцерис боится его присутствия. Но так, словно брюнета научили бояться Эймонда. Решив, что у него еще будет время, чтобы обдумать это, Эймонд поднял Люцериса на руки, как жених невесту. Племянник никак не отреагировал на это, лишь прижался к нему руками, которые, казалось, не переставали дрожать.

— Что, ненавидишь меня так сильно?.. — Мой глупый лорд... Это было бы так славно, правда?.. Так просто — лишь ненавидеть тебя.

Ронан многое потерял. Родителей не вернуть, но, возможно, все не так плохо, как ему кажется. У него есть магия, есть Чейнсо, есть Опал. А самое главное, у него есть Адам...

Адам был для него кем попало. Поначалу.