Говорят, любви между альфами не существует, всё это – полнейший бред. Люди считают это ненормальным, но что эти слова значат для глупого сердца Чонгука, который так опрометчиво влюбился в того, кого «любить нельзя»? И чего он ожидал, признаваясь в чувствах Ким Тэхёну - лучшему другу?

Тэхён прерывает поцелуй, поднимает голову и смотрит в черные глаза, но не отодвигается, остаётся на месте. - Тебя не смущает, что ты, альфа, сидишь на альфе и целуешь альфу? - шепчет Чон, смотрит на покрасневшие губы. - Меня - нет, а тебя? - Меня - да. - Мне остановиться? - Нет...

- А ты кто такой? – спрашивает омега у незнакомого альфы и сразу поворачивается к Чонгуку: - Почему он называет тебя «Гуки»? Мне ты такого не позволял! – возмущенно пищит Чимин и стискивает свои маленькие ручки в кулачки. Выглядит умильно. - Я его парень. Ещё вопросы? – Тэхён выгибает бровь. - Как ты можешь быть его парнем, если вы оба – альфы?! – лицо и шея омеги идут некрасивыми красными пятнами злости и недоумения.

— Надо же, — сердце, кажется, все же бьется, то, что от него осталось. Вот. Стучит. Громко. Надрывно. Ломая ребра изнутри. — Не ожидал тебя увидеть. Сколько прошло с нашей последней встречи? Года два? — такая топорная ложь. До смешного очевидная. Как будто он может не помнить, когда они в последний раз виделись, как будто он не умирал каждый чертов день, все эти три года и два месяца. — Три, — поправил Тэхён, с неизменной улыбкой на лице.

перед чонгуком – бескрайнее зелёное поле, уходящее под возвышающиеся над землёй горы, сломанная машина и один полуголый загорелый альфа на своём ранчо, не обращающий на него никакого внимания. а ещё есть противный, говорящий овощ и правила съёма фермера с приглашением на секс в сеновале.

Он не допускал подобной мысли ни разу за всю свою жизнь. Абсурд! Подумать только: из охотника превратиться в добычу...

К Тэхену подселили наглого засранца, который поможет ему с гоном. (Ловлю жестокий кайф на актива Тэхена)

— Ненавижу сандал, — кривится Ким, переводя взгляд на Чонгука. — Ненавижу запах табака, — фыркает Чон, не поднимая глаз.

Жизнь в общаге сближает, и Тэхён совсем не против, чтобы это сближение произошло именно с Чонгуком.

Чонгук всё никак не может решиться и позвать Ким Тэхена, своего коллегу, на свидание, а тот подкладывает ему булочки, заставляя сердце биться ещё чаще.

…когда её совсем не ждёшь.

– Я не собираюсь регистрировать наш брак! – Не парься, я, если что, разведу нас.

...он носит статус владельца элитного стрип-клуба для омег, расположенного в самом сердце мегаполиса. Его вполне устраивают красные матовые Gucci на тонкой шпильке и блистер искусственных феромонов для омег в нижнем ящике стола своего просторного кабинета на втором этаже, где вид на сцену самый лучший.

Всё перевернулось, когда официант-омега начал строить Чону глазки и "случайно" упал ему прямо на колени. Ким не смог сдержать свои альфьи инстинкты и повадки, выпустил клыки и зарычал на парня. У Чонгука сотни вопросов и тысячи причин сомневаться во всем сказанном, в каждом последующем слове из уст оме... альфы. Он помнит, как сказал Тэхёну о подозрениях Мингю на этот счёт, пошутил, мол, ну какой из тебя альфа, Тэ? Оказалось, что самый настоящий.

первый дубль портится громким ревностным вдохом и криком тэхёна: — чон чонгук, мы так не договаривались!

Чонгук сооружает для себя гнездо из вещей Тэхёна и умащивается в самом центре, вдыхая родной запах амбры. Тэхён пахнет как настоящий альфа. Тэхён пахнет как кто-то, с кем можно быть собой, не бояться быть уязвимым или слабым, кому можно довериться и с кем можно… просто быть. Так глупо. Чонгук делает себе только хуже, думая о Тэхёне, как о своей паре, потому что это невозможно.

Чонгука тянет к этому виду удовлетворения себя в сексуальном смысле. Он где-то не здесь, когда снимает напряжение, бросаясь в постели на своего партнёра так, будто хочет выгрызть ему глотку. Чонгук не хочет, чтобы, исходя из их комплекций или силовой категории, кто-то проигрывал. Он выбрал абсолютно равного себе партнёра, которого и сам может при желании скрутить, трахнув.

Чонгук постоянно сдирал корочки с костяшек и перематывал бинтами, чтобы они дольше заживали. Каждая новая драка наносила ещё больше ран поверх старых. В какой-то момент он перестал чувствовать, что у него где-то болит. Кроме сердца, которое покрылось трещинами от ненависти и любви.

— Ты, мелкий пиздюк, думаешь, я молча проглочу твою выходку? — совсем не по-доброму прошипел Ким. Феромон Чона в ответ стал источать ноты агрессии, густо окружая их. По-видимому, чужие подавители перестали действовать. — И то, что в гон тебе некому присунуть, не даёт тебе право так себя вести, придурок.

Когда Чонгук забирал деньги на булочку в столовой у младшеклассника, он точно не ожидал, что за это его возьмут в школьном кабинете.