После одной ночи проведённой вместе, Хёнджин не отстаёт от Феликса. Тот старается не реагировать на него и избегать, потому что Хёнджин не знает всей правды о нем. И не догадывается, что вместе с Феликсом ещё кое-кто идёт в комплекте.

— И вообще… У нас годовщина скоро, так что у меня есть идея, достойная внимания, — я хитро сощурился, откусывая кусочек хрустящего тоста. — Слушаю внимательно. — Дата начала отношений ровно через месяц. Предлагаю месяц воздержания с целью проверить, кто из нас больше извращенец. Хёнджин поперхнулся, отпивая кофе. — Месяц? Целый месяц? — его жалобный взгляд меня развеселил. — Без секса, без петтинга, даже без глубоких поцелуев! Слабо?

За время отсутствия Феликса по болезни, в универе появляется безумно-красивый и на первый взгляд совершенно неприступный новый студент, что мгновенно завладел всеобщим вниманием, на которое ему почему-то плевать. Зато на него не плевать самому Феликсу, словившему такой неожиданный краш и теперь совершенно не знающему, что с этим делать

Можно тебя на одну ночь?

Его следы на нем, как напоминание о том, что Феликс любил, потому что он точно знает, что больше никогда. Школьное АУ.

— Я вижу, как ты на меня смотришь, – шепчет Хван, поглаживая парня по коленке, плавно поднимаясь вверх, — но хочу предупредить: мне нравятся девушки.

В солнечный воскресный полдень Хёнджин выбирается в ближайший парк. У него остался месяц до просмотра в художественном, а подходящей работы всё ещё нет. Он уже обошёл с десяток мест, но не достиг нужного результата. Может, то самое необходимое было совсем рядом? В двух перекрёстках от дома?

эта история о том, как однажды Феликс пошел в клуб, а по итогу переспал с отцом подруги.

Феликс ненавидел шумную музыку, что постоянно играла у него за стенкой, а также ненавидел ненормального соседа-рокера, раздражавшего его с каждым днем сильнее. Хенджин же, наоборот, очень любил сладких мальчиков.

от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.

Хван Хёнджин, взмахом руки подняв портфель, накрыл весь стол долларовыми купюрами. Медленно наклонился к микрофону и усмехнулся: — Я ставлю на Феликса всё.

Светлые детские воспоминания о первой школьной любви разрушились, когда Феликс увидел Хёнджина, своего бывшего одноклассника, в стриптиз-клубе. – Он будет танцевать для тебя в отдельной кабинке. С днём рождения, Ликси!

Перед ним стоял абсолютно голый и босой молодой человек, удерживающий полупрозрачную простыню красного цвета в одной руке и бокал вина в другой. Хван с минуту смотрел на него с полуоткрытым ртом и простоял бы так, вероятно, всю ночь, если парень не произнёс низким и немного пьяным голосом. — Я могу поспать у тебя на диване?

— Феликс? – опешил Хван. — Ты какого черта пристегнул меня к кровати? — Я слышал, что ты говорил своему другу по телефону, Хенджин, – недовольно буркнул Ли, перекидывая ногу через бедра старшего, садясь на него.

— Притворись моей девушкой, Ли, – в доме стало тихо. Хван нервно стучал пальцами по дивану, а австралиец приоткрыл рот. Или, как Хван пытался обмануть всех в школе, но обманул себя.

Они не подходили друг другу характерами. Ссорились по сто раз на дню, а потом часами мирились в постели. Их отношения были какой-то злой шуткой, союзом, заключённым на небесах, только с приставкой «хуёвый». Им было трудно вместе, но порознь ещё труднее. Два гордых, упрямых и влюблённых друг в друга идиота.

Хёнджину (не)повезло застрять в лифте с течным омегой.

Мягко сказать, альфа сегодня заработался. Как и всю прошедшую неделю, уходя в офис ни свет ни заря и возвращаясь после полуночи. Поблагодарить за это стоило начальника (и шурина в одном флаконе), а ещё закрытие квартала. Подгорало в офисе не у одного Хенджина.

Хван Хёнджин восхищал своей силой. Его уважали и друзья, и враги. И Феликс тоже уважал. Уважал и немного боялся. Он привык к скромности и простоте, к лугам, полным жёлтых одуванчиков, из которых он любил плести венки, привык к крикам отца о своей никчёмности и к тому, что его никто не замечает в родном доме. А Хёнджин пришёл как гром среди ясного неба, одним своим видом и запахом вышиб из Феликса воздух и заставил подогнуться колени.

В один не слишком прекрасный день у Хван Хёнджина и Ли Феликса становится больше причин для взаимной неприязни. Университетское АУ про лав-хейт + переосмысленный троп преподаватель-студент.