Сукуна наконец может удовлетворено выдохнуть.

Сукуне не нравятся эти жалкие людишки, вьющиеся вокруг Итадори.

Махито случайно превращает Юджи в ребёнка, или как правильно трепать нервы Сукуне.

Никакие объёмы любительского порно и непрерывной дрочки, казалось, не помогли бы Юджи наконец кончить.

После 15 пальца тело Короля проклятий начинает меняться в сторону его облика тысячелетней давности.

Он начинал ненавидеть тот день, когда проглотил этот чертов палец. // Сукуна нашептывает Юдзи всякие непристойности.

- Что с тобой? – Сукуна смотрел с подозрением, сжимая пальцы на тонкой лодыжке, и всеми силами пытался не сорваться. Ещё раз сорвётся и мальчишка точно закроется в себе, убежит. Юджи натянуто улыбнулся, совсем обезличено выдыхая: - Я умираю, мой господин.

Маленький Юджи хочет выйти замуж за Короля Проклятий.

- Хочешь этого пацана, червь? - животный оскал появился на щеке спящего паренька. - Оставь свои мысли при себе, Сукуна, - безразлично произнёс Годжо.

Юджи только покинул ванную комнату, как его встретили жадные губы. Татуированные руки закрылись в короткие прядки волос, не позволяя ему двигать головой, и он расслабился – всего лишь Сукуна, всего лишь изголодался по нему, как дикий зверь (на самом же деле не такой уж дикий и не то, чтобы зверь, но в это мало кто верит).

Пятнадцатый палец Итадори нашёл неожиданно, во время одного из незначительных заданий от школы – с таким рядовым случаем обычно отправляли разбираться лентяев или прогульщиков. Но ни к тем, ни к другим Юджи не относился, поэтому причины подобного «наказания» стоило ещё поискать.

Юджи и Сукуна в прошлом были соулмейтами, пока Итадори не убили, а силу Двуликого не запечатали. Через 1000 лет Юджи проглатывает палец Короля проклятий. Сможет ли Ремен защитить свое солнышко в этот раз? И вспомнит ли все сам Юджи?

— Послушай меня, Юджи, - неторопливо, но серьёзно начал он, - я рад, что ты смог найти с Сукуной общий язык. Но ты должен помнить о том, кто он такой.

Юдзи мог по-разному описать это чувство: тонкая, едва ощутимая нить, однако прочная как сталь и ведущая лишь по одному пути. Сломанный компас с замершей стрелкой, который сколько ни тряси — направление не менял. Лабиринт, в котором сколько бы юноша ни блуждал, все равно выходил к одному и тому же тупику. Во всяком случае, для Итадори все было именно так — его мысли всегда возвращались к Сукуне, сколько бы он ни пытался выкинуть того из головы.