Лань Сычжуй - лучший в своем поколении ученик клана Лань, гордость холодного и правильного Лань Ванцзи. Но что если для одного из глав 4 Великих кланов этот парень - забавная, пушистая белка, с которой легко говорить и приятно молчать?

• Если бы кто-то спросил Цзян Чэна о любимых людях, он без сомнения произнёс бы имя племянника, и прошептал бы имя названного брата. Среди живых осталось лишь двое людей, которыми он дорожит. На любовь не было времени, и впускать кого-то в свою жизнь он не хотел. А сейчас, перед ним стоит Лань Юань, алеет, дрожит, тяжело дышит и смотрит не с детским желанием. • Если спросить у Лань Юаня о любви, он произнёс бы: Цзян Чэн. Если спросить его о Цзян Чэне, он произнёс бы "люблю" на десяти языках.

Говорят, легче прочесть сотню книг, чем сердце человека. Лань Сычжую кажется: чтобы узнать главу Цзян, не хватит всей библиотеки Облачных Глубин.

Даже будучи в Юньмэне мимоходом невозможно пропустить мимо ушей местную присказку: «обетом скованная жадность, мечтою усмиренный гнев». Некогда Цзян Чэн думал, что нрав его неподвластен никому, однако, как оказалось, даром провидения он не обладал.

Лань Юань и Цзинь Лин вместе посещают художественные курсы. Но Лань Юань заглядывается на дядю своего друга все чаще.

Лань Юань, Вэнь Юань не испытывает тёплых чувств к людям, похожим на молодого господина Цинь.

Ты можешь не смотреть на остальных и не слушать чужое мнение, когда рядом с тобой любимый человек. Цзян Чэн к этому пришёл, отпуская себя.

Чем же обернётся неожиданная встреча юного наложника с неизвестным ему мужчиной в саду?

— П-получается... — лицо парня вспыхнуло яркими цветами красного от осознания того, что оказывается мужчина был влюблён в парня. Сердце бешено забилось. Юаню и самому тот казался привлекательным... Такой мужественный, высокий, сильный... — Да... Как бы мне не хотелось, он всё же любит тебя и не как племянника, — Усянь гладит мальчика по волосам, прижимая близко-близко.

Лань Юань стягивает ленту со лба, сжимая и натягивая в руках. Несколько движений и лента рвётся. Теперь парень никому не сможет её вручить как и своё сердце, что навечно разбито..

Теперь он понимал мастера Вэя и то, как тот жил спокойно себе со своим “драгоценным Лань Чжанем” и не испытывал никаких неудобств. “Мне жаль”, — хотелось сказать Сычжую. ... А где-то на территории их маленькой обители, обняв старую, но добротную урну, с выбитым на ней узором Цинхэ Не, тоскливо смотрел на звезды Цзинь Лин.

«Сердце моё... Приди в сны мои...»

… Если существует в этом мире что-то, способное пережить жизнь и смерть, я стану этим. Стану самым страшным из демонов, спущусь в саму Бездну. Но прошу…

Сычжуй волнуется. А вдруг?..

— Попался, — голос альфы раздаётся будто гром среди ясного неба. Парень с опаской поднимает взгляд, видя перед собой свой самый страшный кошмар — глава Цзян собственной персоной.