Мир гудит, виски терпят на себе удары воображаемой кувалды, пуля в голове рикошетит, разгоняя полудохлых тараканов со своими безумными идеями — дыхательные упражнения не помогают. Хочется сигарету в зубы, а лучше чей-нибудь член во рту, и громкие стоны в ухо, а потом отодрать так, чтобы ноги сводило судорогой. Но можно только сигарету.

Дилемма «что подарить человеку, у которого всё есть» не стояла: то, что Авантюрин жаден до знаков внимания, Рацио усвоил быстро. А ещё совершенно точно было что-то такое в том, чтобы видеть, как Авантюрин павлином расхаживает в его подарках. Что именно, Рацио так и не понял, — но это чувство оказалось волнующим.

Авантюрин сдает коллоквиум по дискретной математике требовательному преподавателю. Или история о том, почему наглость не всегда бывает вторым счастьем.

Первое касание — к вырезу на груди, аккуратное и лёгкое: просто обозначить свои планы. Второе — губами к шее, влажными поцелуями покрывая кожу, легко покусывая, до тех пор, пока тихое дыхание не утратило свой ровный ритм. Непривычно, что чужие руки не зарывались Веритасу в волосы в такой момент — Авантюрин так любил путаться пальцами в завитках его прядей, – а в остальном же Рацио не смущало ничто.

И с деревьев не падают тоже. И тем более не в руки гениальным учёным.

Рацио знает: когда он усмехается или мычит, его следующим действиям не находится никакого оправдания. И если их заметят, это чернильным пятном въестся в пергамент репутации обоих.

Доктор Рацио не оплакивал маленького павлина.

— Мне не нужны грязные деньги. Мне интересен лишь ты. Сам то знал, что такой забавный? Даже нет, не так, — Авантюрин задумчиво провел кончиками пальцев по чужому лицу, — Ты слишком правильный, упорядоченный, хуев профессор, — мужчина низко засмеялся, после чего продолжил свой монолог одержимого безумца, — Знаешь, я когда-то тоже был таким, как ты, но потом, сука-жизнь расставила всё по местам, и вот я там, а ты здесь…

Просчитать вероятности Авантюрина не получается, но Рацио любит тяжелые случаи. И не менее тяжелые задачи.

— Знаешь, — проигнорировал замечание Авантюрин. — Ты мог бы просто сказать, что у тебя стоит на меня с пистолетом. Это и во время нашей первой встречи было весьма заметно.

Помоги мне унять боль.

Диофантовыми уравнениями называют уравнения с большим количеством неизвестных, которые включают в себя поиск целых чисел для всех возможных решений. Веритасу Рацио не привыкать к, казалось бы, нерешаемым задачам. Как великий ученый, он прекрасно знает, что не все уравнения имеют решения, и всё равно пробует находить ответы. Как обычный человек, он предпочёл бы никогда не сталкиваться с противоречием, коим является Авантюрин.

Мама, папа, сестра. Дом там, где они, но для Авантюрина всё ещё не настало время. Может, потому что он человек, благословленный Гаятрой, а может, потому что у него всё ещё остался его «друг».

— Вы мне нравитесь. Люблю таких, как вы. — Это каких же? — Душных.

Когда над головой по очереди быстро раздаётся два металлических щелчка наручников, Авантюрин вздрагивает. С лица уходит уверенность, а улыбка тухнет.

Сборник драбблов по Авенцио

... и о том, что их перекрывает.

...но вот беда — в каждую их встречу случается что-то совершенно не располагающее к обсуждениям: Авантюрин у Веритаса в объятиях, бешеный стук его сердца, его прикосновения, собственное возбуждение — до шума крови в ушах. Рацио хорошо знал, что ему делать. Не забывал ни на минуту ни зачем они сюда прибыли, ни какова конечная цель. Но то, что происходило на пути к этой цели, — сбивало с толку до зубовного скрежета. Это Веритас всегда был тем, кто ставит людей в тупик. Не наоборот.

И он действительно продаётся за взгляд. Дважды. Один раз - за возможность быть простым, второй - за возможность быть слишком сложным даже для себя. Он не жалел, да и было бы о чём: ему понравилось. Ему повезло. Опять. Наверняка ведь многие отдали бы за то, что он получил за глаза. Что он получил за благословение, за одну лишь букашку.

— Ты мне не веришь? Авантюрин провокационно взглянул на мужчину перед ним, прежде чем вытащить револьвер, опустошить его барабан и оставить единственный выстрел в патроннике.