Разница между первой любовью и первой влюбленностью. Разница между Королем Старшей Школы и Самым Крутым Парнем. Разница в отвергнутой дружбе и навязанной вражде. Первые сильные различия застывают сладким вкусом леденцов. Вишневых.

Она не была у него первой, но Билли до дрожи в сжатых кулаках хотелось считать ей особенной, той самой, кто сможет вдохнуть жизнь в его мечту. Мечту, которая Билли кислотой ребра разъедала, отравляла сны, вынуждая просыпаться в поллюции, с прилипающей простыней к разгоряченному мокрому телу.

Эта история не о любви, а о выпавшем снеге, сломавшейся машине, случайных встречах и простых разговорах в книжном магазине за углом.

Короткая история о сложностях характера, любви и школьном вечере в спортивном зале.

На протяжении целой недели Билли должен оставаться в школе после уроков в качестве наказания за проступок. Казалось бы, не в первый и не в последний раз. Привычно, стабильно, справится. Проблема в том, что разделять эти четыре часа смертной скуки каждого дня ему придется с той, кто одним своим видом вызывает раздражение.

Неделя отработки наказания прошла, как прошла и глупая ненависть, но остались чувства, возгорающиеся, первые и знакомые, вскрывающие старые шрамы непрожитых травм и заставляющие говорить. [продолжение работы «семь дней моей ненависти»]

Билли Харгроув почти обыграл Стива Харрингтона во всем, в чем когда-либо был лучшим. Осталось получить еще одну вещь. Его девушку.

Однажды у меня спросят, что такое чудо. И я сразу вспомню пачку чапмана, искрящийся Берлин и тебя.

Запретный плод сладок. Но чем больше запрещают, тем больше хочется.

Её жизнь больше не имеет смысла. Она существует на этом свете только потому, что дала обещание жить тому, кто умер ради неё.

рыбы не живут без воды.

Билли не знает, почему неразлучные близнецы Харрингтон на этой вечеринке не вместе, но это определённо его шанс подкатить к Стефани до того, как Стив сможет утащить её у него из-под носа. Харрингтон ревностно охраняет невинность сестрички, а Харгроув просто сгорает от желания опробовать её маленькую тугую киску первым.

И один бьющийся под ним в оргазме Харрингтон хорошо, а сразу двое просто одуряюще.

Билли выходит из воздушной пены, Рейчел невольно сравнивает это с «Рождением Венеры» Боттичелли. Он откидывает назад мокрые кудри, спадающие на лицо, на загорелой коже блестят капли воды. Сейчас последний час перед заходом солнца, и оно находится на небе совсем низко, давая мягкий рассеянный свет, струящийся по земле. У Билли проглядывает рельеф мышц, делая его похожим на античную статую, высеченную из мрамора. Солнечный свет обрамляет мужские контуры каймой, создаёт горящий нимб над его головой

Малышка Батлер уже давно балансирует на грани срыва. Поэтому трахать её намного пикантнее нежели других местных девиц. Так думает Харгроув, когда оставляет алые метки на ее выпирающих ключицах.

Трагедия заставила ее переехать в Хоукинс, найдя приют в доме семьи Харгроув. В попытках обрести новую жизнь девушка не заметила, как стала причиной противостояния двух красавчиков старшей школы - Билли Харгроува и Стива Харрингтона.

— Я жду, пока ты выйдешь из ванной, что ты там долго делала? — парень сверкнул глазами, хищно улыбнувшись, — Мне даже пришлось читать от скуки, представляешь? — И что ты там успел вычитать? — я покачала головой, глядя на творение Джека Лондона, раскрытое на какой-то странице. — По правда говоря, немного, я по ней гадал, — после последнего его слова я прыснула, громко рассмеявшись, — Ну, знаешь, когда загадываешь номер страницы и строки? — И что ты нагадал? — я подошла чуть ближе.

сейчас так хочется проехаться по загорелым щекам Харгроува, его по-дурацки невинным глазам, разодрать одежду, сплошь пропитавшуюся приторным парфюмом. острыми костяшками проехаться. к чертям. ей ведь всегда так хочется.

Стереотипы врут, а окружающие даже не подозревают, что принцем для принцессы станет не ботан-заучка.

Ты - моя странная зависимость