У них вполне объяснимая дружба между альфой и «бетой». Никаких ожиданий, намеков и полутонов. Просто в один момент что-то пошло не так.

– Это... то самое? – тихо спросил Юджи. – То самое, – кивнул Мегуми, не поднимая глаз от баночки. Баночки смазки. С клубничным вкусом. Которую он попросил купить своего друга, потому что его уже давным-давно закончилась, а выйти из Академии пока что не представлялось возможным из-за... одной непростой ситуации. Баночка смазки, которая была единственным спасением для некоторых учеников Годжо Сатору, самого сексуального человека во вселенной. Баночка смазки, которую они разделят на двоих.

Новая жизнь перспективами не радовала. Вот вообще не радовала. Очень-очень не радовала!

Каждый месяц Сукуна наслаждается своей непокорной омегой, подпускающей его только во время течки.

Итадори был бетой, поэтому не заботился о своих знаниях в области биологии насчет второго пола. Пока это не стало проблемой.

Юджи даже не догадывался о том, что у него есть второй пол. Он не знал о существовании альф, омег. Затем ему сказали держаться подальше от сенсея. Но Юджи все равно сделал все по-своему. Опять.

С каждым прожитым в этом мире днём я всё больше убеждаюсь, что вокруг творится какая-то хрень. Иногда маленькая, иногда большая. Слишком много. Я уже даже привыкла к такому. Смирилась, расслабилась и получаю удовольствие от происходящего. Если посмотреть со стороны, всё это очень похоже на фильм с качественными спецэффектами. Или на мангу. Я же в Японии.

«— В-вылижи.» В обычном состоянии Мегуми бы переспросил, уточнил, точно ли Юджи понимает значение слов, ведь он объяснял человеку, насколько сакральный смысл это несёт и что следует за этим, но сейчас ему одним словом снесло голову. Ему дали прямое разрешение. Из горла вырывается тихий рык.

Ночью Сатору постит фотку в Инстаграм «для близких» с сидящим за ноутбуком растрепанным Сугуру с подписью «Я только что кончил в него, а он сел за домашку».

Чуя уже даже не удивлялся тому, что в жизни ему частенько не везло. Ну, или везло так, что повесится было проще, чем потом разбираться с последствиями собственного "везения". Сначала Арахабаки, а когда помер и, казалось, избавился от непрошенного вселенца навсегда, то стал сосудом для местного сумасшедшего шамана - Двуликого. Понятно, что пальцы трупа было жрать откровенно плохой идеей, но умные мысли всегда приходят опосля. А еще и Арахабаки вернулся, который совсем не рад нежданному соседу.

Жизнь и смерть, любовь и ненависть, мир и война... А верите ли вы в теорию множества вселенных? Я тоже не верю, но...

Когда твой мир ограничен пространством вытянутой руки, а тепло солнца приходит с болью от ударов, все, что остаётся противопоставить миру — это Проклятая Техника, искажающая правду и ложь.

Одной ночью Сугуру звонят с просьбой забрать своего пьяного друга из бара.

В его глазах – осколки Неба, в её же – отголоски Ада. В водной глади вспыхивают янтарные блики. AU, в котором Годжо Сора - химе клана Годжо, помнящая свою прошлую жизнь.

О сложностях перерождения, даже если ты – сестра главного героя.

Сугуру умер на Рождество и должен был стать сосудом для Кендзяку позднее. Но, к несчастью для старого мастера проклятий, тело уже оказалось кем-то занято. Попаданец в Сугуру Гето.

Никакие объёмы любительского порно и непрерывной дрочки, казалось, не помогли бы Юджи наконец кончить.

После того, как Годжо поручает Юджи киномарафон, чтобы отточить свои навыки с проклятой энергией, он приносит более нетрадиционный «фильм». К большому замешательству Юджи... и раздражению Сукуны.

Сосуд Рёмена Сукуны рождается и сразу же преподносится Королю Проклятий,которому на ребёнка абсолютно плевать.

- Давай заключим договор, - сразу начал он, - ты даёшь мне контроль, а я позволю тебе понять границы удовольствия, которые ты сам не знаешь. Я достаточно сидел внутри тебя, чтобы с уверенностью сказать: твоя жизнь - чертова скукотища. Ты ограничен, скован. Я знаю это, потому что я был тобой некоторое время. - Нет, - прервал его тираду Юджи. Но тот продолжил. - Ты ничего не теряешь. И я не затребую ничего взамен. Все кристально чисто. Ну так как, Итадори?