Сколько нужно времени человеку чтобы принять решение? Такое, полное адреналина и пробирающих мурашек, которые крадутся у тебя с затылка и морозом уходят в пятки. Такое, как прыгнуть с разбега в ледяную воду, поставить все деньги на кон в рулетке, отрезать копну волос, что отращивал пол жизни, или такое как признаться, что ты хочешь Годжо Сатору.

и у них молчаливый спор - продержаться дольше другого и не поцеловать, иначе - поражение.

— Неужели настолько нравлюсь? — Гето смеётся совсем тихо и измученно. Словно уже понимает, что путей для отступления у него нет.

Годжо балагурит, щурит хитрющие глаза, вступает в словесные перепалки, подстёгивает и подначивает, но стоит только Сугуру оказаться критически близко — и вся выверенная броня из легкомыслия и бесконечного смеха рушится, оставляя только желание касаться. Гето сдержаннее, умеет держать дистанцию, ни черта не прочтёшь по угольно-чёрным глазам, никто даже не догадается, что на его теле, под водолазками, краснеют отметинами саторовские признания в чувствах.

– Лежи и не рыпайся, тортик.

AU, в котором Гето – медбрат, а Годжо – член преступного мира.

Сугуру проиграл спор и теперь должен сделать кудри на своей голове, которые так хочет увидеть Сатору

AU, в котором Годжо и Гето учатся в универе и любят пропускать лекции.

— Представляешь, он сказал, что губы мои — это лаванда, — приторно-мечтательное восхищение Гето сложно остудить даже скепсисом Нанами. — Какая нахрен, лаванда? — голосом Кенто можно колоть лед. — Сколько вам лет? Десять? Девять?

Новая жизнь Годжо Сатору должна была начаться два года назад, когда его перевели в Городской университет Нью-Йорка. Но начинается она, когда на письменном столе своей комнаты в общежитии Сатору находит посадочные талоны его нового соседа. «Токио-Нью-Йорк. Гето Сугуру»

Сатору уверен, что все ошибки юности, вроде пирсинга, надо пережить в тинейджерстве. И потому, пришедшая прямо на рабочем совещании, идея кажется авантюрой. Мотнуться в обеденный перерыв в ближайший тату-салон и вернуться в офис к следующему собранию. Однако некоторые ошибки юности лучше оставить на десерт себе взрослому.

В очередной раз подглядывая за Сатору, моющимся в душе, Сугуру был пойман и наказан.