Когда Сынмин возвращается домой на Рождество с заданием от одного из профессоров в университете закончить проект во время каникул, он рассчитывает закончить его быстро и легко, а затем насладиться оставшейся частью отдыха в тишине и покое. Затем в парке он встречает паникующего парня, и его каникулы становятся… интересными. Или Сынмин пытается насладиться каникулами и завершить свой проект, но тут появляется Минхо и усложняет ему жизнь, время от времени странно флиртуя.

«в конце концов, никто не идеален. может быть, есть и лучше, но ты не чувствуешь, что стоишь этого. вот тут-то наши мнения и расходятся» у Сынмина есть парень, и Минхо он не нравится.

Да… Рассказал Сынмин о своих неудачах, которые на одном фене не закончились. Посмеялся от души, да так, что от неё ничего не осталось.

Минхо с Сынмином разошлись еще летом, и теперь между ними залегла холодная война, разразившаяся в общажной комнате, которую им приходится делить. И ничто и никогда не сможет их помирить... ну, или, все-таки, что-то и когда-то сможет.

Сынмин не может точно определить момент, когда все меняется, вероятно, потому, что это происходит постепенно. Обвинять их концепцию трусливо с его стороны, но это единственное, на что он может возложить вину, кроме себя и Минхо.

Я люблю тебя в каждой вселенной.

Минхо, который редко позволяет себе прикосновения, внезапно не может удержаться от того, чтобы протянуть руку и приподнять голову Сынмина за подбородок. — Что это? — слова срываются с языка, а глаза изучают каждый маленький синячок на чужой шее. Старшему не удается сохранить на лице маску полной незаинтересованности. (Сынмин возвращается в общежитие с несколькими засосами.)

Участок кожи покрыт шрамами, уже несколько раз вскрытыми и затянутыми заново после всех случаев, когда Сынмин подвёл Минхо. Память о них преследует Сынмина, но он не может вспомнить точную дату и причину каждого из них. Все эти рубцы из-за него. Все проступки, выгравированные на чужой коже, как исчисляемые метки, как указание на его недостатки. Однажды Сынмин станет таким хорошим принцем, так преуспеет в учёбе и этикете, что Минхо никогда больше не придётся страдать из-за него. Никогда.

- Зачем мне знакомить его с тобой? - ничего не выражающее лицо, которое пытается сохранить Минхо, совершенно не вяжется с его краснеющими ушами, которые, кажется, могут взорваться в любую минуту. - Потому что я твой любимый хён? К тому же, это я заставил тебя, наконец, признать свои чувства. - У меня нет никаких чувств к Ким Сынмину. - Конечно нет, - Минхёк указывает на золотую полоску кольца, украшающую палец Минхо.

- Всё. С меня хватит, - Сынмин роняет ложку в остатки хлопьев, тянется через стол и выдёргивает горящую сигарету из губ Минхо, игнорируя протест старшего. - Либо ты прекращаешь курить в квартире в моём присутствии, либо я заставлю тебя это сделать. Минхо глядит на Сынмина с застывшей челюстью. Глаз дёргается, и, когда он протягивает руку, Сынмин ждёт ощущения боли от пощёчины, но Минхо лишь спокойно забирает сигарету, делает последнюю затяжку и тушит её о свой тост. - Ну так заставь меня.

Три раза Минхо чувствует угрозу в разнице размера их ладоней и один раз Сынмин видит его насквозь.

Сынмину нравится Минхо. Он думает, что между ними всё хорошо, даже прекрасно. Знает, что они отлично подходят друг другу. Поэтому чувство вины ещё больше ломает его изнутри. Потому что Сынмин знает, что он должен быть счастлив и всем доволен. Что он не должен желать большего. Но он желает. Он просто хотел бы, чтобы Минхо... чуть более явно проявлял свои чувства.

Сынмин хочет быть честным, но здесь, в их маленькой, заключённой во мрак комнате общежития, ничто и никогда ещё не было сложнее, чем Минхо. (Или ему так только кажется.)

Минхо издаёт гортанный звук, тот, что он делает, когда нетерпелив и чем-то недоволен. - Если ты извинишься ещё хоть один грёбаный раз, не сказав мне, за что, клянусь Богом, Ким Сынмин, я... - Я люблю тебя, хён, - прерывает его Сынмин. - Я люблю тебя и за это прошу прощения.

1. Минхо знает, что Сынмин нуждается лишь в утешении, но его сердце не может перестать давать ему что-то большее. 2. Сынмин осознаёт, чего страстно желает, но этого, по какой-то причине, недостаточно, чтобы заставить его остаться.

— Слушай, Хо-я, я всего лишь прошу поговорить с ним спокойно и выяснить, чем ты его так бесишь. Я ведь вижу, что у тебя это всё — защитная реакция на ту пассивную агрессию, которую этот умник к тебе проявляет.

Сынмин пытается взять Минхо за подмышки. Каждое прикосновение оставляет ожог, заставляет его чувствовать себя отвратительным и нежеланным. Горечь подступает к горлу. – Джисон, он пьян, и Убер уже ждёт, мы должны донести его, – говорит Ким. – Я не хочу, Сонни. Мне не нужен соулмейт, – говорит Минхо Джисону. Хан смотрит на него в ужасе, не в силах понять, броситься помогать другу или начать утешать Сынмина. соулмейт ау, где Сынмин и Минхо ненавидят друг друга

У Сынмина проскакивает мысль, что он без всяких раздумий готов всюду следовать за Минхо, слушать своё сердце, лишь бы не потерять ту магию, которая происходит во время простого взгляда, искренней улыбки, лёгкого касания, нежного поцелуя...

Минхо остался один. Он начинает слышать какие-то звуки. Вещи не там, где он их оставил. Он одинок, но не чувствует себя одиноким. Может быть, это просто его воображение. Или, может быть, это Ким Сынмин.

– Контроль качества товара. Смазка хорошая – ставлю восемь из десяти. А от головы у нас есть Антиболин. Мне он вообще не нравится – таблетки гигантские, глотать неудобно, но хорошо помогает.