Ебанная Эми Уайнхаус, ебанный виски и ебанное "никаких имен". Шепард в ухе спросил, есть ли у него проблемы. Есть ли у Саймона проблемы? Да ебанешься, сколько у Саймона теперь проблем.

После расформирования Женьке приходится искать себя. Джек тоже ищет.

Пять раз, когда Призрак думает: "Посмотри на меня", и один раз, когда Джонни говорит это вслух. ~ Слоуберн вайбы ~(‾⌣‾~)

После плена у Гоуста медленно, но верно едет крыша. К счастью, Соуп в точности знает, что с этим делать. …ну, в общих чертах.

— Джонни? Этот голос, это имя — как пинок в солнечное сплетение. Как нож в ребра и аритмия. Сердце сжимается болезненно, пропуская удар. И нет ничего естественнее, чем выдохнуть в ответ: — Старлей. ~ Джон изменяет своей девушке со своим лейтенантом. У каждого выбора есть последствия.

У него рот слюной наполняется каждый раз, когда из коммуникатора льются эти порции британского бла-бла-бла.

Пожав друг другу руки, они встали на свои позиции, Джон проследил движения Саймона и мысленно прикинул все выпады и удары которые он воспроизведет, он был уверен что знает Саймона как облупленного и сможет без лишней мороки положить его за минуту.

Соуп тушуется, а следом за непониманием приходит на ум что-то такое простое, будто бы очевидное. Это не его Лейтенант.

В какой момент это стало чем-то обыденным — ни один из них троих сказать не сможет.

В первый раз Соуп просыпается на мощеной улице, и это просто паршиво. Во второй раз он решает, что ему приснился очень странный вещий сон. К четвертому разу он окончательно убеждается, что его за что-то наказывают. Петли времени нарушают все представления Соупа о реальности, но трудно оспорить то, что он переживает в настоящем.

Когда от усталости хочется содрать с себя шкуру, приходит спасение. В ненависти и ярости. В хронической злобе. В возвращающейся боли. И осознании: любое спасение временно.

После того как Соуп выбрался из временной петли в миссии "Один" и после событий игры, они с Гоустом находятся в вынужденном отпуске, чтобы отдохнуть и восстановиться. Гоуст начинает расспрашивать о петлях.

У Джонни идиотская тату на пояснице.

Эдди Брок не самый простой парень... откуда в/на него ни посмотри. Это вам даже его главная "замысловатость" подтвердит.

Настоящие друзья помогают друг другу всегда, не важно, что там замешано - огонь, вода, или даже медные трубы. Вот и Олег так считает.

Чёрт. Если хоть кто-то узнаёт, что прямо сейчас внутри него массивная железная пробка, так сильно давящая прямо на простату, Разумовский умрёт от стыда и желания провалиться сквозь землю. Короткая ухмылка на губах Волкова бесила до чёртиков, не будь эта встреча безумно важной, он бы тут же выгнал всех из конференц-зала, схватил его за грудки и, хорошенько наорав и поворчав, встал бы перед ним на коленях, умоляя прекратить эту пытку.

AU, в котором Сережу не мучает Птица, Олег старается выступать посредником и забывает заботиться о себе, а Игорь понимает, что любовь порой принимает очень разные формы. Психотравмы, которые прорабатываются через секс, много-много заботы и много-много разговоров.

«Дети?» — переспрашивает Соуп, бездумно сигналя Гоусту сложенными в «окей» пальцами. — «Во множественном числе?». «Да. Мальчик и девочка. Маленький Джозеф родился несколько месяцев назад, согласно документам». «О», — вот и всё, что может выдавить Соуп, потому что «о». У него есть племянник. Крошечный малыш-племянник. А затем, как будто одного этого откровения недостаточно, врач заявляет: «Вы указаны их законным опекуном, мистер МакТавиш. Нам нужно, чтобы вы их забрали.»

Самый эгоистичный и потакающий своим внутренним желаниями обмен телами на свете.

Сердце сдаётся первым — спросите любого врача, и он скажет вам, что после остановки сердца тело ещё доживает свои последние минуты. Значит ли это, что и при жизни оно принимает свою участь гораздо легче, чем мозг? Пока разум ещё пытается цепляться за остатки реальности, прокручивает в голове тусклые фрагменты жизни, спорит сам с собой и строит какие-то аргументы, сердце уверенно принимает своё собственное решение. Слабость это или отчаянный риск?