План был простой, как три рубля, и надёжный, сука, как швейцарские часы – отвлечь правильного и хорошего Даниэля от ангелохранительских обязанностей, пока Григорий пытается покончить с причиной грядущего Апокалипсиса, то есть с Демьяном, жёстко и радикально. И сама идея звучала вполне себе ничего, только имела одно маленькое, незначительное «но», от которого у Азика уже сутки дёргался глаз – как именно отвлекать ангела?

Дико хотелось жрать, спать и послать всё, особенно Сатану с его пиздюком-Антихристом и цирковью, на холодных ступенях которой Азик елозил жопой и докуривал пачку. К данному моменту демона интересовало, кто быстрее уедет – цирк или азиковская многострадальная кукуха, не выносящая и не переваривающая происходящее. Панчлайном в истории трёхтысячилетнего Азика стало одно пернатое недоразумение с большими одурительно красивыми серыми глазами, большими белыми крыльями и не менее большим… сердцем.

Азазель ещё три тысячи лет назад понял и принял тот факт, что чудес на свете не бывает, а если и бывают, то исключительно с любимчиками Господа. Но в число богоизбранных счастливчиков демон не входил и поэтому не ждал чуда в каком-либо отличном от одноимённого йогурта формате. А затем чудо взяло и случилось. Свалилось Азику на голову в виде юного, – лет двести с небольшим, от силы, – совсем ещё зелёного новозаветного ангела, и с тех самых пор жизнь демона становилась всё чудесатее и чудесатее…

У Азика при себе было две стабильности: постоянно отодвигающийся на неопределённый срок апокалипсис и — с недавних пор — ангелочек Даня, ради безмятежной жизни с которым его определённо стоило продолжать откладывать до бесконечности.

— Ази, а что это у тебя там такое? — Парень продвинулся ещё ближе, пытаясь рассмотреть украшение на языке демона. — Пф малой, ты что, никогда пирсинг не видел? — На языке первый раз. А это больно? А как это ощущается во рту? Странно, наверное. — Я могу показать. Предупреждаю, тебе понравится.

мое искусство

Когда Григорий отправляется проследить за Демьяном, и просит Азика посидеть с Даниэлем он даже не мог представить, во что это выльется.

Из новоиспечённого антихриста и отлучённого священника плохой дуэт.

Всего один глоток, небольшой, ангел даже практически ничего не почувствовал, только приятное покалывание языка и странное, но уже знакомое с того раза чувство, за секунды пронизывающее всё его тело. Глаза вновь загорелись ярким золотистым цветом, а над головой засветился нимб, практически ослепляя Азика, который от такого яркого света начал шипеть, как самый настоящий вампир.

"- Ну, больно... Или приятно. Я еще пока в земных ощущениях не разобрался. "

Для него чувства и эмоции человеческие - фантом, это не может иметь к нему отношения.

Азик заметил, как Даня реагирует на его шепот и решил попробовать довести ангела до оргазма одним шепотом и грязными разговорчиками, совсем без касаний, что вышло у него просто замечательно. И немного нежных влюбленных азиэлей в конце.

Неужели ты не понимаешь, Пётр, что твоему Богу настолько плевать на нас, что мы можем нарушать заповеди прямо в его храме, и нам за это ничего не будет?

— Азик, сделай меня красивой.

Данечка просто захотел сделать Азику так же хорошо, как тот делал ему. И обоим эта затея понравилась...