Каждую ночь, засыпая, маленький Цзю видел приятные сны, где никогда не было палок хозяев, постоянного чувства голода и грязных лохмотьев. В мире грёз у него любящие родители и свой дом. Порой эти сны становились единственным утешением в его безрадостной жизни. И лишь на десятый день рождения, он понимает, что всё это время это были не сны, а воспоминания о прежней жизни. И это знание выводит его судьбу на совершенно иной путь.

У Шан Цинхуа недосып, недотрах и недожизнь. И гора работы, которую надо было сделать «ещё вчера». Поэтому он выкрал протагониста прямо из-под носа своего злодея.

Быть лордом пика Ань Дин негламурно и изнурительно - несмотря на все привилегии, которые он создал для себя. Поэтому выбор преемника - это не столько конкурс "самый перспективный ученик", как на других пиках, сколько выбор "кто будет тем бедным сосунком, на которого я смогу свалить всё это перед уходом на пенсию?"

Если он - создатель мира, то вполне естественно, что его творения тянутся к нему, верно?

У Лю Минъянь, невероятно сексуальной девушки, тоже есть проблемы.

— Послушай, Лорд Лю, ты действительно поставил меня в неудобное положение, — говорит повелитель демонов, перебирая пальцами распущенные волосы. Кровь Лю Цинге, все еще капающая с его когтей, окрашивает их до матового блеска. — Было бы очень неловко убивать тебя.

Вэй Ин вел себя странно. Впрочем, это как раз Цзян Чэна не особо напрягало, в отличие от того, что у него стратегически пропадали ханьфу. Как ни открой шкаф или потайной ящик, куда Цзян Чэн уже стал прятать одежду, — пусто.

Шан Цинхуа жалок в роли внешнего ученика горной секты Цан Цюн, сомневаясь, что сюжет когда-нибудь начнется, когда он наконец сталкивается со своим первым персонажем. Юэ Цинъюань — всего лишь мальчик, отчаянно нуждающийся в полезном друге. Почему бы Шан Цинхуа не стать этим другом? Немного инвестиций сейчас, когда они молоды, и Шан Цинхуа, возможно, сможет выжить в этом мире при поддержке лидера секты. Это точно не потому, что он отчаянно нуждается в друге. (Он определённо не ждёт любви.)

Уродливый мир, который построил для себя Шэнь Цинцю, рушится в один прекрасный осенний вечер. Или, когда Шэнь Цзю натыкается на ученика Цин Цзин, навязывающего себя Ло Бинхэ тринадцати лет, всё меняется.

Шэнь Цинцю смотрит на свой стол. Зеленые глаза просматривают заметки, которые он делал, чтобы отслеживать свои наблюдения. Его лицо светлеет от неоспоримой истины: он — исключение для Лю Цингэ практически во всем. Это действительно звучит так, как будто… [Шэнь Цинцю не знал, что Лю Цингэ ухаживает за ним. Лю Цингэ тоже этого не знал.]

Ло Бинхэ разрывает пространство и время, чтобы воспитать себе доброго шизуня.

Лю Цингэ просыпается в день набора новых учеников с пониманием, что прожил эту жизнь уже дважды. В первый раз погибнув в пещерах Духа от искажения ци, а во второй - вынужденный наблюдать, как Шэнь Цинцю пал жертвой одержимого демона-полукровки. Десять владык пиков полны решимости изменить свою судьбу. Шэнь Цинцю просто хочет узнать, почему все вдруг резко к нему подобрели, а Шан Цинхуа в недоумении, отчего Мобэй Цзюнь гладит его по голове.

Шэнь Юань умирает, перерождаясь во вселенной своей самой ненавидимой новеллы, ребёнком. В попытках выжить ему приходится остаться на пике Цинцзин, заделавшись учеником второсортного злодея, Шэнь Цинцю. Но всё в порядке, ведь он выведал его самый страшный секрет! На самом деле, мастер Сюя... Смущается, когда его называют папой! (Или: Шэнь Юань случайно становится протагонистом и никак этого не поймёт.)

Шан Цинхуа, возможно, выпил слишком много чаш вина, но он все еще храбро сражается. Ему есть что сказать, ладно! - Да! Ммм, короче два факта. Первый! Шан Цинхуа смотрит своему другу прямо в глаза и говорит: - Твой брат имеет Юэ Цинъюаня. Шэнь Юань слегка прищуривается. - А второй? -И! - Автор драматично заявляет: - Если ты побежишь и прыгнешь на любого из Пиковых Лордов, они, безусловно, поймают тебя в свои объятия. - Пари.

Когда весенний яд суккуба вызывает у Лю Цинге гон, с этим приходится иметь дело Шэнь Цинцю, насколько бы мало он ни подходил для этой задачи.

– Ты в самом деле… ничего не замечал тогда? – Шэнь Цинцю недоуменно моргает, а Лю Цингэ хмыкает горько и отпивает еще чай. Он и не надеялся на ответ от мертвеца. В конце концов, сны – это просто иллюзии.

…а еще Лю Цингэ научили быть честным. В своих чувствах и с самим собой. Тогда почему он так и не признался, пока Шэнь Цинцю не умер? Почему выражать ненависть и презрение «этому» человеку когда-то оказалось проще, чем признаться… в любви?

Шень Цинцю хочет выяснить, почему после встречи с демоницей-гадалкой Лю-шиди его избегает, и слегка заигрывается.

МодернAU в котором Лю Цингэ потихоньку забивает своё пространство вещами, которые нравятся Шэнь Цинцю. После выжавшего из него все соки перелёта из рабочей командировки, Шэнь Юань, наконец, возвращается в родной город. Смертно уставший, он ни морально ни физически не готов стерпеть ещё пять часов дороги до дома, поэтому звонит своему близкому другу Лю Цингэ с просьбой остаться на ночь в его загородном доме, до которого добираться значительно ближе. Максимально oblivious!Шэнь Цинцю.

Цанцюн попадает под проклятие, и все обзаводятся кошачьими или собачьими хвостами и ушками. Кроме того, поскольку они находятся в порно-мире, конечно, все хотят объятий, и лекарство от этого — парное совершенствование. Проклятие на удивление приятное, и культура Цанцюн медленно меняется, чтобы приспособиться к нему. Шэнь Цинцю решает, что ему нужен кто-то, с кем можно наслаждаться этим. Часть 1 из серии Мурчание (Purring).