«Кавех опять напился, — думает Аль-Хайтам, стоит переступить порог. — Опять он притащил к ним домой своего непутёвого дружка. Опять они сидят в гостиной, проливая вино на его дорогой персидский ковёр и осыпая крошками пиццы не менее дорогой диван. Опять они пересказывают друг другу всё те же неизменные жалобы на своих мужей пьяными визгливыми голосами. Опять шумно. Опять грязно. Опять же ему назло». Думает и устало вздыхает беззвучным шёпотом: «Сколько можно…»

Тело Кавеха изменилось. Стало круглее и пышнее, чем было раньше. Грудь увеличилась в размере и теперь идеально ложилась на ладонь аль-Хайтама, из розовых сосков текло сладкое молоко.

В каждой семье случается тот момент, когда отцам нужно сидеть с детьми.

"Успокаивать людей он не умел. Совсем. Но сейчас Кавеху явно нужна была какая-то поддержка, и кроме Аль Хайтама дать ее было некому"

Будучи по уши влюбленным, аль-Хайтам не упускал ни малейшей возможности выслушать бездумную болтовню Кавеха, даже когда тот думал иначе.

— Ну что, над каким великим зданием трудился наш гений-архитектор на этот раз? Ни над каким. Кавех думал, что уже никогда больше не сможет ничего построить. — Где же ты был, когда Сумеру нуждался в тебе больше всего? Умирал. (или: история, в которой Кавех болен элеазаром)

Кавех не хотел, чтобы кто-то узнал его мысли. Но забытый дневник и слишком внимательный аль-Хайтам меняют все.

Аль-Хайтам в трудном положении. Ему приходится принять на ужин давнюю подругу его бабушки. И, возможно, он не остановил ее в предположении, что у него есть муж. Или история, где Кави был более чутким, чем обычно позволял себе в обществе Хайтама, а сам Аль-Хайтам больше не сдерживается.

В Академии ходят новости о том, что секретарь Хайтам собирается жениться. Это значит лишь одно — скоро Кавех снова потеряет дом. Сбежав к Тигнари, чтобы не знакомиться с невестой Хайтама, Кавех пытается нарисовать новый идеальный дом для себя… Может, если нарисует, то наконец-то найдёт его?

Есть в этом что-то особенное — смотреть на него, пока он спит, обводить взглядом безмятежное лицо, рассматривать мелкие шрамы на руках, додумывать его сны по надлому бровей. //утренний seggs каветамов

Аль-Хайтам ненавидел день своего рождения. Просто из-за того, что все вокруг, кроме него самого, хотели его отпраздновать. Хайтам же в этот день хотел только Кави.