Два случая их взаимопомощи, окончательно установившие между ними отношения, далёкие от холодного расчёта и секса по договорённости.

Панталоне явно не был доволен решением Дотторе по сделке с Богом Мудрости, но что он сможет запретить Второму Предвестнику?..

Хоть Дотторе трудно признаться в этом даже самому себе, ради открывающегося перед ним вида на Панталоне, он готов оказаться снизу еще один раз. Возможно, даже не один.

После отбытия оригинала в Сумеру прошло уже несколько месяцев, за это время девятый успел познакомиться в достаточной степени близко с большинством его более зрелых срезов, но этот, вероятно, самый первый из всех, долгое время оставался без его внимания. Он понимал, какой превилегией обладает - имеет возможность узнать возлюбленного ближе в любом его возрасте, вплоть, видимо, до самого юношества, когда нынешнее безумие доктора было скрыто где-то глубоко внутри, подальше от чужих глаз.

Шум каблуков раздавался эхом по Заполярному дворцу. Это был девятый предвестник. Сейчас он направляется на очень важную миссию. Он должен...нет, обязан поделиться новыми слухами кое с кем. Не нарушать же правило каждого вечера пятницы...

—О чем думал, мой дорогой банкир? — лукаво спросит доктор, положив голову на собственный кулак руки, что оперлась локтем о поверхность стола. —Ничего важного, Торе. Просто пустые мысли посетили мою голову после столь загруженного рабочего дня. Но мы тут ради отдыха, а не рабочих договоров и обсуждений, не так ли? — пройдя в сад ответит богач, медленным шагом подходя и ставя на стол бутылку вина.

- Я думал о том, что ты можешь стать замечательным отцом, - Дотторе расплылся в довольной улыбке, раздуваясь от гордости, но его быстро осадили следующей фразой. - А потом ты устроил грёбаный взрыв, и я подумал, что нам никогда не стоит заводить детей. *** Или история, где Дотторе - хаотичный сгусток энергии, треплющий нервы абсолютно всем, а Панталоне не понимает, как его угораздило выйти за него замуж.

— Срочные новости, господин! — и голос подобает обладателю, звонкий, крикливый и острый на высоких нотах. Оригинал с глубоким хрипом Лоне нравился всё же побольше.

Всему свойственно меняться. Порой это правило действует даже оживляя давно мёртвое.

Дотторе всë-таки находит силы в себе признаться Банкиру в чувствах

Конец года всё ближе и ближе. Всё нужно успеть, всё нужно сделать, всё нужно подготовить. Просто забываешься в этих чувствах, но иногда... поднимаешь голову и видишь нечто прекрасное, такое невероятное и любимое. Разве это не новогоднее чудо?

Одна странная догадка цепляет Панталоне и уже не хочет отпускать. О, только не говорите, что этот негодяй все-таки в него влюбился. Эта мысль дикая и внезапная, словно снег в мае — впрочем, снег здесь лежит круглый год.

Волнение просыпалось в Дотторе лишь из-за одного человека.

— Думал, я не ревную? — на плече девятого предвестника вдруг оказалась голова доктора с фирменной усмешкой, а после последовал уже привычный укус в шею.

– Если я пересплю с кем-то из твоих клонов, то это будет считаться за измену?

— В моих планах создавать и дальше своих клонов. Только представь: это тело умирает, а они продолжают свою жизнь и моё деяние дальше, имея мои воспоминания, разум, всё. Я стану бессмертен. — Но как же те, кто тебя любит? — Любит? Не глупи, Панталоне, разве есть кто-то, кто способен полюбить меня?

Нет лучше праздника чем похороны. Даже если после них кое-кто начинает выделываться.

О том, как два Предвестника согрешили на похоронах

– Я не твой подчиненный и не кипа банковских бумаг, Панталоне. – Дотторе подходит к нему вплотную, так, что их носы едва ли не соприкасаются. – Не одергивай меня. И ответь кто она. И сколько же ей пришлось заплатить, чтобы купить твое внимание?

Как можно понять, что ты умеешь жить? Когда наступает то самое чувство, что можно умереть от счастья?