Иногда стоит опасаться повышения ставки при игре в покер.

Маленькое пространство, в котором они застряли, кажется, не без вины самого Авантюрина, не давало им сделать и шагу. Да тут даже встать не представлялось возможным. И всё-таки все трое каким-то образом туда поместились и оказались в ловушке, вот Авантюрин и пытался, как мог, найти отсюда выход... Или не выход, но что-то он определённо пытался найти.

— Позволь теперь услышать тебя. И, пожалуйста, скажи мне что Авантюрин перебрал пока вы тут сидели, в ином случае я совершенно не понимаю что происходит.

Останавливается внизу и оценивает очередной хмурый взгляд Веритаса. Он хоть когда-нибудь бывает доволен? Или хоть когда-нибудь развлекается? Зануда. Блондин тихо хмыкает и обращает взгляд на местного ангела, что спускается с лестницы. Величественный красавец всея Пенаконии, уж он-то наверняка знает как развеселить любого своего посетителя, правда?

— Целуйтесь, — звучит откуда-то сверху приказной тон хозяина резиденции.

А вот картёжник играет в совсем непривычную ему игру. Блондин откидывается на спинку дивана и тяжело вздыхает. О горе ему, согласился на глупую игру в которой неожиданно его удача совершенно ему не помогает.

Авантюрин поступает очень опрометчиво, когда ругается на Воскресенье в его же особняке, даже не подозревая, что тот может оказаться ближе, чем кажется... – И чем же я тебя бешу, драгоценность? ...От ответа сбежать уже не выйдет, ведь мягкий матрас – это чёртова ловушка ангела. Тут можно не бояться и ругаться, сколько влезет, – даже выплакаться получится, но не сбежать.

В КММ любили сплетни. Авантюрин любил азартные игры. Рацио был душен и хорош собой. Все предпосылки сошлись в одной точке и привели к пари — просто от скуки, потому что иначе в условиях местной рабочей нагрузки можно было сойти с ума. Авантюрин полагал, что обмен справедливый: он получит выигранный спор в свою копилку, а Рацио… ну, Рацио получит Авантюрина. На какое-то время. Это очень щедрая цена за победу.

Авантюрин сглатывает, когда Рацио поднимает его руки над головой и стягивает запястья вместе, сглатывает ещё, когда тот ведёт его за собой в свою комнату на этом коротком поводке, и совсем теряет связь с реальностью, подозревая, что возможно просто вырубился от удара того мудилы, когда тот привязывает его к перекладине, на которой обычно подтягивается.

Для Авантюрина секс — это представление. Рацио хочет его настоящего.

Тот вновь оглядывается по сторонам и подходит к другим NPC, носится от одного дома к другому, пока Рацио размышляет над тем, что можно было бы сделать в данных обстоятельствах с маленьким Авантюрином, что уместился бы на ладошку.

- Вам стоит следить за вашим циклом и позаботиться о выборе партнера на ближайшую течку как можно скорее, - Веритас вежливо сделал шаг назад, уходя от сладостного аромата, на что Авантюрин устало вздохнул. Дело в том, что физиология сигонийцев была ошибкой самой Вселенной. Поскольку он остался единственным представителем Сигонии, никому, даже, увы, всезнающему доктору Рацио, не было ведомо о том, что второго пола у них и нет. Ведь для всех Авантюрин пах по-разному: и альфой, и омегой.

Никто никогда не пробуждал в Веритасе Рацио такого дикого сексуального желания, как маленький Авантюрин, умещающийся в его ладони просто идеально.

Первое касание — к вырезу на груди, аккуратное и лёгкое: просто обозначить свои планы. Второе — губами к шее, влажными поцелуями покрывая кожу, легко покусывая, до тех пор, пока тихое дыхание не утратило свой ровный ритм. Непривычно, что чужие руки не зарывались Веритасу в волосы в такой момент — Авантюрин так любил путаться пальцами в завитках его прядей, – а в остальном же Рацио не смущало ничто.

Мир гудит, виски терпят на себе удары воображаемой кувалды, пуля в голове рикошетит, разгоняя полудохлых тараканов со своими безумными идеями — дыхательные упражнения не помогают. Хочется сигарету в зубы, а лучше чей-нибудь член во рту, и громкие стоны в ухо, а потом отодрать так, чтобы ноги сводило судорогой. Но можно только сигарету.

Веритас готов был забыть обо всех нормах приличия. Как минимум сейчас, в этом чёртовом купе, просто наслаждаясь и фокусируя всё внимание на том, как глубоко Авантюрин берёт в рот и как красиво Топаз трахает того пальцами. Ему искренне захотелось узнать, чем всё это безумие для них кончится.

— Любой андроид не будет выполнять те или иные функции, которых попросту нет в их программе. — И тем не менее. Если не злишься, значит, раздражен? Я ведь тебя раздражаю. — Диод на секунду загорается красным, Авантюрин в предвкушении двигается ближе, и совсем немного остаётся до того, что бы он свалился с удобного сиденья на пол.

Проблема крылась в том, что Рацио был до безобразия нетактилен. Авантюрин уже всерьёз подумывал учинить с ним спор и завязать драку, лишь бы дотронуться.

– Как думаешь, ты в каждой вселенной после секса целуешь меня в лоб? – воодушевлённо протягивает Авантюрин, цепляя пальцами мягкие волосы партнёра. – Тебе ответить как романтик Веритас или, как ты выражаешься, душный Доктор Рацио? – от него слышен хриплый смех. [ сборник порно-рассказов в виде алфавита ]

Когда остаёшься с Рацио один на один, то ему хочется поклоняться, словно греческому богу. Когда к ним присоединяется Сугилит, то у Авантюрина сносит голову, колени сами прирастают к полу, а язык послушно ласкает каждого.