— Почему ты ничего не рассказываешь о себе? — Зачем обременять своими чувствами других? — Для близких твои чувства никогда не будут бременем, — Умико сощурилась, как следователь на допросе. — Или у тебя нет близких? Хаято вздохнул, с губ его не спадала вызубренная у зеркала доброжелательная улыбка. — Чего ты хочешь добиться этими вопросами?

Сакуре, как партнёру Суоу приходится мириться с его странными увлечениями, даже, когда ему из раза в раз приходится неловко прятать лицо в ладонях, но соглашаться.

Суоу помогает привыкнуть Сакуре к прикосновениям, пока возводит его на пьедестал обожания.

Не всегда причиной анималии пульса служит аритмия, а сбитое дыхание далеко не однозначно предзнаменует астму.

Суо не потребовалось много времени, чтобы понять основы того, что сделало Сакуру Сакурой. Он был смелым, чрезвычайно преданным, наглым, быстро впадающим в гнев (из-за своих друзей; по отношению к самому себе). Тем не менее, он был чутким, застенчивым и не мог принимать комплименты без того, чтобы не приобрести самый интересный оттенок красного, который Суо когда-либо имел счастье наблюдать у другого человека.

Это так странно – не ощущать себя хозяином собственного тела. Чика движется на нём плавно и голодно, забирает его всего себе целиком. Это странно, но правильно – принадлежать Такиииши до последней клеточки тела. И Эндо не нужно ничего из того, что он имеет – всего себя он готов отдать, швырнуть Чике под ноги, чтобы смотреть раболепно и восхищенно, как он им владеет.

-Я больше не могу это терпеть! Я съезжаю от вас! -Хах, и куда ты пойдешь? Ты без меня и моих денег даже дня не продержишься... -А я в твоих деньгах и не нуждаюсь, у меня свои есть! Собираясь уходить, чтобы собрать все свои вещи, как мой взгляд падает на брата, который за спиной отца показывает жестами, чтобы я извинилась. Хах, как же всё-таки родители удачно выбрали братцу имя. Побежав по лестнице в свою комнату, я начала собирать необходимые мне вещи. Наконец съеду из этого ада.

Но Такииши просит сам. Поворачивает голову, тянется рукой к подбородку, поднимает за него двумя пальцами. И насквозь протыкает Эндо обжигающей иглой взгляда, будто коллекционер, насаживающий на булавку особенно красивую бабочку.

Чика до пиздеца странный – и Эндо очень хочется вернуться в школу и добить Умэмию, который, видимо, что-то повредил в красивой голове его Такииши, пока они дрались. Такииши, который не любил прикосновений. Который мог втащить с ноги за любую пошлую шутку (или с хвоста, тут как повезет). Такииши, который не выносил публичные бани – сейчас он, кажется, реально предлагал им принять ванну вместе.

Эндо готова дать Такииши всё, что она захочет. Включая её собственное тело.

После хаоса в городе, жизнь Такииши поменялась с ног до головы. Но кто знает, как ему это откликнется.

Темнота и тишина спальни создавали отдельный мир, отрезанный от всего остального, озаряемый лишь изредка короткими вспышками молний. Здесь, в этом мире, с Такииши в своих руках, Ямато хотел бы остаться навсегда.