Гарри вместе с друзьями оказывается в прошлом и отчаянно ищет способ вернуться обратно. Том Реддл заинтересован.

Для многих встреча с Нотлем оказывалась последней в их жизни. Но отчаянные воины иногда сами стремятся уйти в иной мир, чтобы получить заслуженное место среди богов. Что их ждёт там? Один синий тролль решился на такой ритуал. Но ему помешали...

Он ощущал под подушечками пальцев грубоватую рубцовую ткань в районе лопаток. Шрамы немного саднят,но жить с этим можно, если привыкнуть. Уродливое клеймо практически не причиняет неудобства в обычной жизни,но иногда Мэтт чувствует что-то напоминающее фантомные боли: небольшое покалывание в области спины, будто бы крылья в очередной раз затекли от долгого, практически изнуряющего полета. Эти отвратительные отметины - единственное, что осталось у него - жуткое и болезненное напоминание о прошлом.

Противоречивые эмоции и чувства копошились в грудной клетке роем мерзких мокриц и трупных червей, норовя вот-вот прогрызть дыру в плоти в попытках пробраться к сердцу - все еще живому и бьющемуся. От этого беспрерывного зуда хотелось раздирать кожу ногтями, руками ломать решетку ребер,лишь бы не дать им забраться так глубоко.

— Я возвращаюсь домой и тебе того же желаю, — бросила Вилл в темноту. — Если, конечно, у тебя есть дом.

Азирафаэль не затыкается уже тридцать четыре минуты. Кроули считал.

"О, сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух..." Личная жизнь профессора Снейпа становится достоянием гласности. Как отнесётся к этому сам профессор?

Она не должна погаснуть.

Анри из Асторы. Гораций помнил это имя лучше, чем имя того, за чьей душой они шли.

Каримскому рыцарю подобало служить богине, а не богу, тем более такому.

Через день я отдам тебе приказ отправляться в Олачиль, — сухо обрывает Орнштейн. — Потому сейчас ты вернешься в Лесной Форт, возьмешь свою псину и покинешь эти земли навсегда.

Я буду с тобой жестока, потому что ты причинила мне много боли. Я буду убивать тебя медленно, и ты будешь кричать от страха. Я изрежу тебя там, чтобы ты знала, что ты принадлежишь только мне. А кому ты нужна такая уродина? Только мне. Дорогая балерина, маленькая балерина, давай же, продолжай танцевать, попытайся встать...