Авантюрин одним поздним вечером наткнулся на Рацио. Они поссорились, но после этого в учёном начали происходить странные изменения

оно того стоит. теперь уже точно.

Рацио наконец смог увидеть Авантюрина спокойным и тихим, пока укрывал его одеялом и крепко обнимал.

— Так нарядите его как девку, и будет вам! Он всё равно краше всех наших баб вместе взятых, — шикает дядька, а сам ёжится, словно мысли дурные в голову лезут. — Греховные помыслы селит он в разумы мужиков местных, словно дух нечистый в нём живёт и манит к себе, отдайте его на съедение нечисти, может, тогда боги смилуются.

Рацио возвращался вечером домой, заметив спящего на скамье пьяного знакомого. Он не смог пройти мимо, забрав к себе, но кто же знал, что тот придумает коварный план по переезду в этот дом.

Он перегнулся через стол и поманил к себе Рацио присогнутым пальцем. Рацио ничего не осталось, кроме как склониться навстречу. Их лица оказались совсем близко. Рацио чувствовал, как тепло оседает на коже чужое дыхание, как щекочут щёку волосы — действительно мягкие, словно цыплячий пух, — и приготовился услышать какую-то невероятно секретную информацию; сведения настолько тайные, что даже в кабинете Авантюрина их нельзя было озвучить в полный голос. — Доверьтесь мне, — шепнул на ухо Авантюрин.

Когда Авантюрин рассказывает, что пытался убить себя в мире грёз, у Рацио стынет кровь в жилах. - Моя жизнь ничего не стоит. - Твоя жизнь бесценна.

И с деревьев не падают тоже. И тем более не в руки гениальным учёным.

— Разрешишь присоединиться? — сладостно протянул Авантюрин, в его амезитовых глазах загорелся необъятный огонь вожделения. Рацио промолчал. Он вновь сомкнул глаза, словно и не видел мужчину, взор которого упал на бортик ванной, где мирно расположилась книга. — То есть, ты взял с собой книгу, а меня не взял? — мужчина обиженно надул губы, очевидно, играя и стараясь выудить из Веритаса согласие.

Когда над головой по очереди быстро раздаётся два металлических щелчка наручников, Авантюрин вздрагивает. С лица уходит уверенность, а улыбка тухнет.

Рацио готов вечность доказывать Авантюрину, что тот может быть счастливым.

Когда Авантюрину плохо, Рацио всегда обнимает его.

— Вы слушали? — Авантюрин едва заметно дёрнулся. Плохо, терять бдительность — явно не то, чего он добивался. — Разумеется, доктор! Чтобы я… и не слушал вас? — приторная улыбка расползлась по лицу столь насильно, что щёки чуть не свело судорогой.

— Не сделаешь, — уверенно произнес Авантюрин, натягивая на лицо безупречную улыбку. Отвратительно. В глазах сверкнуло безумие - на него становилось тошно смотреть. Но азартный игрок только и желал: чтобы доктор на него смотрел. — Ты не сможешь нажать на курок.

Авантюрину кажется, что что-то идёт не так, и он, как всегда, прав.