– худший враг самолёта.

о терпком вине и искренности, что в глазах смотрящего.

У Шан Цинхуа были ужасно холодные руки.

Шэнь Цинцю возвращается с очередного задания, которое оказалось заговором жены, и поэтому он собирается сделать это проблемой и Шан Цинхуа. Однако, обнаружив его сидящим за столом и размышляющим о своей тяжелой жизни, Шэнь Цинцю меняет свои планы с убийства на что-то более... расслабляющее. Хотя он и не ожидал, что все обернется именно так. Но ведь именно так и поступают братья... верно?

В те моменты, когда держать оборону совсем без надобности и можно раствориться в чувствах, в это редкое спокойное время. Просто комфорт и любовь.

Ци Цинци никогда не назвала бы себя сплетницей. То, что она знала всё о других главах пиков или их учениках, ещё ничего не доказывало. Но когда выясняется, что горный лорд Шэнь, самый колючий и неприветливый на всех двенадцати пиках, женат...

Быт Шэнь Юаня и Шан Цинхуа до попадания в новеллу, их знакомство и неожиданные отношения. Доп.: +3 спешла-драббла

— Ты ведь понимаешь, что твой член всё ещë во мне? Или: у Шэнь Юаня начинается течка, а Шан Цинхуа чувствует себя неуверенно.

Шан Цинхуа просто хочет попробовать что-нибудь из своего романа. Шэнь Юань хочет спокойно съесть свои яблочные дольки, он же просит не слишком много?

Сян Тянь Да Фэйцзи и Цзюэши Хуангуа играют в игры.

После приобретения семян Цветка Росы Солнца и Луны и создания пенсионного плана Шэнь Цинцю, Шан Цинхуа... не ушёл. Он продолжал возвращаться.

Просто Шан Цинхуа нужно лучше проверять что он дает почитать своему другу.

— Two Best Friends in a room, they might kiss. — Yes, we will.

Романтика? Развитие чувств и взаимоотношений? А может чистое залипание на (прекрасного) главного злодея, ловля паники от красных щек и мечты рассыпать лепестки яблони на зелень шелка? Да, может быть да

даже если Шэнь Юань — единственный, кто заботится о своём непутёвом соседе, даже если Шэнь Юань — единственный, кто может повлиять на то, что его непутёвый сосед пишет, даже если Шэнь Юань слишком тоскует по своему непутёвому соседу когда того выгоняют из универа, даже если Шэнь Юань спит со своим бывшим непутёвым соседом — это не значит, что Шан Цинхуа ему нравится. ну или он упорно пытается себя в этом убедить.

Шэнь Цинцю прерывается, теплые и слегка мокрые, искусанные губы Шан Цинхуа прижимаются к его собственным. Цинхуа прикрывает глаза, целоваться он не умеет, у него совершенно нет никакого опыта, но он отчаянно двигает губами, целует, пока может, пока его не ударили, не прогнали… И замирает, когда чувствует ответные движения, теплую ладонь на своей руке, его переплетающиеся пальцы другой руки с рукой Шэнь Цинцю.

Шан Цинхуа ненавидел своих одноклассников и себя. За что одноклассников? За то, что он должен наблюдать за тем, как они дарят друг-другу открытки на четырнадцатое февраля с счастливыми лицами, совершенно ни о чём не заботясь. За что себя? За то, что настолько ужасен, что ему за всю жизнь не подарили ни одной, даже самой маленькой открытки.

Сегодня на пике Цюндин шумно и весело, а все потому, что уже через несколько часов наступит Новый год.

Шэнь Цинцю читает историю, которую Шан Цинхуа написал для него, и приходит к выводу.

Мало того, что Цинхуа не оставил писательское дело, так ещë и сохранил в этом мире одного старого читателя — Шэнь Юаня. Юань вспыльчив, эмоционален и невероятно щедр на критику. Или на то, что он, по крайней мере, ей зовёт. Цинхуа решился показать ему новую работу, и это — самое начало череды его откровений.