— А что тут, собственно, происходит? — удивляется Димка. — Ты что, с дуба рухнул? — Зайцева хихикает, довольная такой шуткой. — Вроде не первый день в отделе, а все еще не в курсе, как проходят ставки? — Но Игорь еще ничего не успел натворить! — с неким смятением восклицает Димка. — Не успел в очередной раз преступить черту закона настолько, чтобы его сегодня уволили, верно? — О, — Зайцева ухмыляется, — сегодня мы ставим не на его увольнение, а на поцелуй с Разумовским.

Гром будто сам с ума съехал. Ему бы в этих стенах, рядом с Разумовским сидеть. Но идея уже въелась — не вытравишь. Игорь всегда так: что-то задумал — сам себя не переубедит. — Когда его можно будет забрать?

Игорь смотрит на молодого человека перед собой и не может увидеть в нём психа, сжигающего заживо целые семьи. Разумовский пьяный, до невозможного грустный с этими своими глазами побитой собаки и мягкий, совсем не гений-миллионер или чокнутый линчеватель. Гром вздыхает, откладывает разнос на потом и прячет папки с уликами куда подальше. Тут крики и мордобой не помогут. Тут надо мягко. Спокойно.

Когда к Игорю в квартиру заваливается незнакомый рыжий паренёк и заявляет: — Мне нужно срочно проверить свой тайник, — он, честно, старается понять — это сон, реальность или всё вместе и в следующий раз не стоит пить то, грамм чего стоит меньше рубля.

Игорь привык руководствоваться логикой и держать сердце на коротком поводке; привык не давать ему брать верх над мозгом, здравым смыслом и рассудительностью. Обычно. Но стоит наступить моменту, когда надо покупать подарки, и все эти принципы испаряются. В этом вопросе Игорь доверяет чувствам - по крайней мере, он сваливает всё именно на них. (Или ау, где все живы и счастливы)

У Юли разбитое сердце, машина и свободный от съёмок и монтажа день. У Игоря... Серёжа, ключи от дачи Прокопенко и воскресение, в которое он абсолютно точно не хочет думать о чём-то сложном (или ау, где все живы и счастливы)(или скоро будут счастливы)(ну хотя бы живы)

А потом эта рыжая сука бьёт его бутылкой из-под шампанского. К счастью, удар получатся по касательной, отчего вырубает Игоря буквально на несколько минут. Однако и их оказывается достаточно, чтобы... — Этот случай исключительно на твоей совести. А это означает только одно — мы с тобой становимся одним целым. Игорь больно прикладывается затылком об пол, шипя что-то глубоко нецензурное, приподнимается — и видит, как Разумовский одним движением перечёркивает себе горло осколком стекла.

— А ты что-нибудь посерьёзнее скетчей рисовать умеешь? В смысле, полноценные портреты? — Только карандашом, — быстро уточняет Дима. Краски он в принципе не понимает и оттого не любит. — Сойдёт, — отмахивается Игорь. — Короче, сегодня идём ко мне — надо нарисовать кое-кого. Не в службу, а в дружбу. — А, — пытаясь скрыть крайнее замешательство, Дима без необходимости поправляет очки, — кому надо? — Мне, — загадочно отвечает Гром.

— Эй! — возмущённо дёрнулся Игорь. — Что-то игры у вас какие-то... Нездоровые! — Расслабься, Гром, — совсем рядом фыркнул Волков. — И дослушай условия до конца. — Суть игры следующая, — продолжил Серёжа. — Ты должен восемь раз отгадать, кто тебя касается. Отгадаешь без ошибок — снимем наручники. Хоть раз ошибёшься — тоже снимем, но, м-м, попозже. Что скажешь?

Оплата у психолога прошла или закрытый гештальт или исполнение детской мечты или как сероволки Игоря в Диснейленд повезли.

Олег и Серёжа вдруг узнают о том, что у Игоря вьются волосы.

— Нос вот еще раз сломали, — жалуется Игорь обыденно, даже бодро. — И вот надбровную дугу, там... нехорошо было, короче. С глазом сам видишь, тут везде стекло торчало. Димку вывернуло, пока меня до больнички везли.

Никто не знал, но Игорь Гром подсознательно и раньше старался отдалиться от людей, сохранять дистанцию, не подпуская на расстояние выстрела. Признавался ли он сам себе в этом или нет, но Игорь жил в постоянном страхе. Страхе того, что его бросят. **AU по заявке: Гром провинился перед любовниками**

Гром, застрявший на работе, и вытаскивающие его оттуда соскучившиеся Серёжа и Олег.

На экране — запрос в поисковой строке Vmeste «спб самый большой букет роз купить с доставкой». И штук двадцать открытых в беспорядке вкладок с фотографиями этих огромных букетов со всех ракурсов.

Произошедшее с майором Игорем Громом не могло остаться без внимания и отдел, под предводительством Цветкова, начинает делать ставки.

Игорь уже пять раз говорил Прокопенко, что любит мужчин, но получал в ответ лишь: «Это несерьезно и скоро пройдет». Поэтому на очередной семейный ужин Игорь приводит своих мужчин. Сразу двоих.

— Н-не подходи! — Гром мотнул головой. — Я что-то сделал не так? — Олег сделал осторожный шаг вперед. — Стой!

Разумовский мямлит и юлит, а потом поднимает на Игоря глаза и говорит очень четко, закаменев красивым лицом, что свобода слова — это неотъемлемое право любого человека, и Игорь понимает, что он рыжий.

Игорю Грому очень хочется кофе. Разумовскому очень хочется Игоря. А Олегу очень хочется новую нервную систему.