— Я думаю это не то, что мы заказывали. — пока Джи зависает, останавливает официанта Минхо, на что тот лишь усмехается. — Подумаешь, берите что дают. Мне вообще фиолетово, что вы там заказывали. — парень, на бейджике которого было написано "Сынмин", громко фыркает.

- послушайте, я знаю минхо достаточно, чтобы понять, что он флиртует со всеми, кого находит милым, но он никогда не флиртовал со мной, - недовольное бормотание сынмина приглушается подушкой, прижатой к его лицу, и чонин переводит заинтересованный взгляд на, кажется, воинственно настроенного друга. -к чему ты ведешь? - я собираюсь заставить его флиртовать со мной.

— Не забудь об этом на фансайне рассказать, — бесится младший, выйдя из комнаты, предварительно не забыв хлопнуть дверью. — Не забуду.

Что случается после того, как Сынмин в открытую лапает Минхо и пытается украсть его персонажа во время фанмитинга?

— Сынмин?! Минхо-хён?! — слышится в проёме двери громкий голос Джисона. — Вы?.. — он закрывает руками рот, пытаясь не быть слишком громким и не закричать от удивления, пока в это время Минхо отскакивает от Сынмина, как от огня, а второй утыкается в тарелку с лапшой, начиная быстро-быстро есть.

Хватка Сынмина становится сильнее, он сутулится пуще прежнего. Лицо скрывает чёлка, всхлипы становятся интенсивнее. И Минхо чувствует себя беспомощным, в груди всё сжимается, будто это он сейчас плачет от боли. Он хочет взять Сынмина за плечи и встряхнуть, вырвать ответы из его сильно покусанных губ. Он хочет бороться с ним, бороться за него. – Мне жаль, хён. Мне так жаль. Пять раз Сынмин целует Минхо и один раз Минхо целует его в ответ.

Ким Сынмин изо всех сил пытается устроиться в жизни, когда на пороге его дома появляется хорошенький незнакомец, выглядящий так, словно только что вышел из дорамы «Алые сердца: Корё». С детёнышем дракона на руках. – У тебя есть одеяло? – спрашивает незнакомец. – Э... – Сынмин запинается, не ожидая столь странной просьбы. – Что? – Одеяло, - повторяет незнакомец, и на его лице проступает раздражение. – Для детёныша дракона?

Сынмин нервничает. У него немного трясутся руки, а в голове бьется лишь одна мысль: «Я не могу кончить в прямом эфире перед аудиторией в семьсот тысяч человек».

Минхо чувствовал, как намокала штанина от горячих слёз Сынмина, чья голова всё так же лежала у него на коленях. Он не стал шутить или подначивать друга, потому что это разрушило бы момент. Такой быстротечный, маленький миг, который у них отнимет прощание в мраморе.

Одна нелепая шутка может довести до истерики, а кого-то — до брака. Линоу сменила статус после небрежно брошенного ей же самой в пылу громкой ссоры с однокурсником-занудой: «Так раздражаешь, что я бы вышла замуж за тебя, только чтобы испортить остаток твоей жизни». Однокурсник лишь хитро улыбнулся и при всём университете сделал предложение, от которого уже нельзя отказаться.

Потому что в каждом завтра Минхо хочет видеть сонное лицо Сынмина и искрящуюся нежностью улыбку. В каждом завтра есть они, а у них — есть завтра.

В каждом жесте Минхо была нежность, потому что мужа он любил и готов был не только умереть ради него, но и воспитывать фактически ребёнка Сынмина от другого альфы в их Доме.

Ким начинает истерично смеяться. Раньше он рассчитывал на серьезные адекватные отношения с какой-нибудь милой девушкой, но у судьбы было отличное чувство юмора. Она подослала ему Ли Минхо — чокнутого котопапу и маньяка, который носит с собой в кармане складной нож, и кормит других мемберов салфетками.

В глазок Сынмин не смотрит из принципа - и чтобы сразу выплеснуть всю злость за упавшую ложку -, так что открывает дверь сразу. Злость как рукой снимает, когда за дверью оказывается Минхо.

Сынмину требуется невообразимо много времени, чтобы понять, что бёдра Минхо чувствительны к прикосновениям.

- Мини, ты мне кое-что так и не вернул. - Что? - Верни мне моё сердце, Сынмин.

сынмин думает, что это всё глупая шутка или спам, но каждый день ему приходят сообщения с непонятным набором цифр.

— Прежде всего, — начинает он, и его голос звучит спокойнее, чем он есть на самом деле, — я хочу, чтобы ты знал, что ни в чем из этого нет твоей вины. Я не хочу, чтобы ты переживал за меня или жалел меня. Рука на его бедре замирает, но он игнорирует это, закрывая глаза. Это глупо, но, закрыв глаза, он чувствует себя в безопасности. — У меня Ханахаки. После этого рука на его бедре напрягается.

— У тебя на свитере кошачья шерсть. И она теперь на столе. Минхо смотрит на свои рукава, лежащие на деревянной поверхности, хмурит брови и бормочет. — И что? — Он ведёт себя так, как будто Сынмин сказал самую оскорбительную вещь, которую он когда-либо слышал. Четыре раза Минхо мешает Сынмину на лекциях больше, чем нужно, и один раз всё проясняется.

Сынмин пытается взять Минхо за подмышки. Каждое прикосновение оставляет ожог, заставляет его чувствовать себя отвратительным и нежеланным. Горечь подступает к горлу. – Джисон, он пьян, и Убер уже ждёт, мы должны донести его, – говорит Ким. – Я не хочу, Сонни. Мне не нужен соулмейт, – говорит Минхо Джисону. Хан смотрит на него в ужасе, не в силах понять, броситься помогать другу или начать утешать Сынмина. соулмейт ау, где Сынмин и Минхо ненавидят друг друга