Птица смотрит на его губы и вновь облизывается, выдыхая: — Хочешь, чтобы он узнал? // Продолжение истории: https://ficbook.net/readfic/13674179

– Я не секс игрушка для практики извинений ртом, Олеж, – пальцы Сережи перестают успокаивающе гладить его как большую тупую псину, и тянут за волосы на загривке, заставляя отстраниться. – Я уже кончил, и больше не хочу. И ты тоже таким образом не вытрахаешь эту проблему из головы, так что начни думать.

Иногда мимолетная вспышка необоснованной ревности может привести к совершенно неожиданным последствиям. Хорошо, что для Сережи с Олегом последствия оказались самыми что ни на есть приятными.

День тянется как обычно: приходят клиенты, Сережа машет хвостом, пока его трахают, стонет, выгибается, скребет матрас, делая вид, что ему хорошо или больно — в зависимости от настроя посетителя. Иногда показывает ушки. Ближе к ночи приводят Олега.

Студенческая общага. Коридор четвертого этажа. Рыжий парень на подоконнике. Взгляд украдкой. Простые истины, понять которые можно только выучив их сердцем...

Серёжа боялся мира вокруг, а Олег – только себя. Они были разные на лицо, но одинаково больные внутри. Сложный путь сквозь свои страхи к любви.

[ПостВВ] — Олег, прости меня... прости. Не уходи! Прошу! Приблизившись, Разумовский упал на колени, цепляясь за край плаща и прожигая насквозь отчаянным взглядом васильковых глаз. В груди екнуло. Да, стрелял, но он болен. Ему помощь нужна, а не молчание, забота и поддержка, а не одиночество. Несмотря на всю его смертоносность, бракованность и руки, по локоть перепачканные в крови, Серёжа нужен ему. Любой. Ведь, к своему стыду, Олег не злился, даже истекая кровью на полу той клетки.

Когда Игорь хватает Сережу за руку, утаскивая вперед, и тот весело оборачивается — чего ты, мол, встал там, Олег, пошли! — Волков понимает, что дружить втроем ему не нравится.

Никто не знал, но Игорь Гром подсознательно и раньше старался отдалиться от людей, сохранять дистанцию, не подпуская на расстояние выстрела. Признавался ли он сам себе в этом или нет, но Игорь жил в постоянном страхе. Страхе того, что его бросят. **AU по заявке: Гром провинился перед любовниками**

Когда Олег видит его в курилке первый раз, от удивления даже не здоровается — встает молча рядом, чиркает зажигалкой. Разумовский тоже молчит, и Волков растерянно думает, что преподаватель его не помнит, пока вдруг не случается тот самый недодиалог, который уже месяц заставляет Олега ходить на каждую пару. — А вы… интересно написали в том эссе. Олег оборачивается — Разумовский не смотрит на него и слишком долго не поднимает руку с сигаретой, словно не хочет затягиваться под его взглядом.

— Ты помнишь, когда все это началось? Разумовский обдумывает вопрос Олега с пару секунд, задумчиво закусив губу, а затем честно отвечает: — Нет. Не помню ни как, ни когда. А затем они впервые в жизни так долго говорят об этом. Олег озвучивает давно накопившиеся вопросы, стараясь подбирать слова как можно более аккуратно. Сережа иногда реагирует спокойно, иногда злится и пытается огрызаться, но впервые на его памяти отвечает настолько подробно. Олег запоминает все. А информации много.

- А спорим, тебе слабо поцеловать Разумовского? – спрашивает Шакал. Олег встаёт перед выбором: разбить долбоёбу нос или мордой протащить по гравию. Он в мельчайших деталях представляет то, как Шакал будет орать от боли, а остальная толпа даже не пискнет – зассут, точно зассут перед Волковым. Гадёныш ухмыляется, помогая сознанию Олега застелить алой пеленой гнева всё это время бережно хранимые воображаемые сценарии его первого поцелуя с Серёжей.

AU, где нет Птицы, Серёжа нуждается в постоянном внимании, аки оранжерейный цветок, Олег слишком много волнуется по этому поводу, а Игорь просто идеально вписывается в эти отношения.

Олег балдеет от Серёжиных волос, Серёжа балдеет от прикосновений, а Игорь просто балдеет.

Олег и Серёжа вдруг узнают о том, что у Игоря вьются волосы.

Настоящие друзья помогают друг другу всегда, не важно, что там замешано - огонь, вода, или даже медные трубы. Вот и Олег так считает.

Олег прикурил сигарету и затянулся, глядя на серое, низкое небо. Жаркое марево Сирии осталось позади, и теперь он вдыхал влажный воздух почти с наслаждением. Почти – потому что причина вернуться в родной город была отнюдь не радостной.

Сережа Разумовский, а он же Птица, как его прозвали за то, что вечно тащил всё блестящее, но лишенное какой-либо серьезной ценности и пиздеть любил без умолку, был не просто местным разъебаем с большой буквы «Р», которую не выговаривал сидевший в дежурке толстый и не помещающийся в квадратное отверстие окошка капитан Калинкин, а настоящим тотемным животным Отдела МВД Пушкинского района. О нём ходили легенды. Потому что такого невезучего товарища надо было поискать.

– Олегу насрать на всех, кроме своего психованного террориста. И не надейся, что он тебя защитит – этот Волк старый, больной и по уши влюблённый. Стая там из двух калек – умственно-отсталого и физически-ограниченного. Так что смысла вытрёпываться тебе нет. Сдай их вместе с преемником и дело с концом. /// Лет пять назад Мальвина сдал бы их. С искренней ненавистью к Разумовскому и с обидой на Волкова. Но у Вадима старые данные. В этой стае не два человека. И она сильна как никогда.

От неожиданности Серёжа всхлипнул и подался бедрами вверх, выдавая себя и свои желания с потрохами. - Ой, этот звук я узнаю из тысячи, - раздалось из трубки. И Серёжа очень хотел верить, что сейчас Олег остановит Вадима, но вместо этого он сказал: - поиграешь с ним за меня? - А ты будешь слушать? - Вадим словно прочитал его мысли. - Ну, и участвовать. Словесно.