Тяньлан-цзюнь решил жениться. И не на какой-нибудь красавице или знатной демонице, нет-нет! Его супругой должна стать самая талантливая писательница из всех, что он видел! Шан Цинхуа же, как и всегда, решительно не понимает, почему всё пошло не так!

— Если честно, я сама уже не помню. Просто... Я помню, что читала что-то... И мне не понравилась судьба любимого персонажа. А потом я проснулась где-то там, — полупрозрачная рука указала вниз, однако разглядеть что-то конкретное было невозможно. — Прошу прощения, что помеша-... — Ты не мешаешь.

Кем была мать Мобэй-цзюня, которого мы знаем?

История стара, как весь корпоративный мир: если он хочет быстрого повышения по карьерной лестнице, то ему нужно залезть в штаны своего босса-шизуня, и шантажировать его этим! Что же, думает будущий Шан Цинхуа, звучит, как план.

Цзинь-цзюнь — несуществующий в каноне младший брат Тяньлан-цзюня, а также дядя Чжуджи-лана и Ло Бинхэ. Но про последнее знает только он. Почему? Так "главный герой" ещё не родился. Но канон неизбежен. Или нет? Можно идти по течению, можно пойти против, а можно, если есть время, просто заранее вытащить из реки самородки, задающие течение всей реке. И кто является самым большими самородками, если не злодеи истории? И кому, как не владыке демонов, собирать этих будущих злодеев под своей рукой?

Девушка выпучила свои карие глаза, вскинула удивлённо бровями и вовремя прикрыла себе рот. Служанки опять вернулись в каморку и закрылись. — Это точно наш господин? — поинтересовалась взволнованная Джу у своих коллег, которые лишь опустили взгляд. — К удивлению...да. — отозвалась одна из служанок, кивнув головой.

Шан Цинхуа и Шэнь Цинцю находят друг друга раньше. Ло Бинхэ, будучи ревнивым раздражительным подростком, подслушивает и понимает, что некоторым истинам лучше оставаться неведанными, а затем продолжает медленно терять рассудок.

Шэнь Юань смотрит на Шан Цинхуа. Она забавная. /// Сначала о Шан Цинхуа, потом - о трисам Шэнь Юаня и его мужиков

В бамбуковой хижине за столом друг против друга сидят два мужчины с одинаковым лицом.

В Небесной Столице царит скука, и два бога — Создатель мира и его друг, бог литературы — решают спуститься в мир, созданный самим Создателем, и притвориться обычными смертными. Как повлияет их затея на этот мир? Смогут ли они изменить его судьбу и судьбы живущих в нём к лучшему?

Шэнь Юань попадает в полумертвого старика, жалуется на жизнь, не понимая насколько ему повезло.

— Итак... Ты — это я, — произнёс Шэнь Цинцю напряжённым голосом. — Правильно, — протянул Шэнь Цинцю с другого конца стола, потягивая чай. — Похоже, я угодил в сюжетную арку для жены Ло Бинхэ.

От переводчика: Лю Фэйянь - бедняк,после того, как он попал в аварию, он проснулся в незнакомом месте.Позже он узнал, что попал в Лю Цингэ - Бога войны Байчжань.Оригинальное описание в примечаниях

Быть лордом пика Ань Дин негламурно и изнурительно - несмотря на все привилегии, которые он создал для себя. Поэтому выбор преемника - это не столько конкурс "самый перспективный ученик", как на других пиках, сколько выбор "кто будет тем бедным сосунком, на которого я смогу свалить всё это перед уходом на пенсию?"

Новая жизнь по прежнему не избавила меня от мигрени. Или:попаданка в Ци Цинци

"Шисюн, эта шимэй когда-нибудь говорила, насколько у тебя красивые длинные пальцы?" — произнесла самая бесстыдная женщина, что он знает, залезая к нему на колени.

— Давай руку, — и она легко поднимает его, ставя рядом с собой; Ло Бинхэ отмечает, что они почти одного роста; — эту шицзе зовут Шан Бао, — внезапно она касается его щёк, вытирая грязь, — шиди стоит быть осторожнее, — шицзе наклоняется к нему, подмигивая. — В следующий раз бей их между ног и беги на Ань Дин, найди меня, я спрячу тебя от всего, — смеётся она нежным уверенным смехом, и уходит.

Все демоны знали Бога Войны из мира людей; сложно не знать того, кто ни пропускает ни одной юбки, рогов или острых клыков. Несчесть сколько сердец разбил этот мужчина, флиртуя с каждым демоном, а потом просто бросая их и даже не возвращаясь. Конечно, они не удивились, что их новый император не оказался исключением.

Проститутки любили его. А Мадам он был почти как сын. Или: во всех борделях Поднебесной Шэнь Цинцю был известен, как мужчина мечты.

Родственная душа Лю Цингэ чаще всего получала травмы. В детстве Лю Цингэ не проходило ни дня, чтобы на его коже не появились синяки, ссадины или даже следы от кнута. Его родители очень переживали. Так что Лю Цингэ не мог не задумываться что за жизнь была у его соулмейта. Одно можно сказать наверняка, его родственная душа была очень сильным человеком... Следы никогда не болели, пока на его предплечье не появился чистый тонкий разрез. Тогда стало больно.