Когда иду домой из универа, меня всегда обгоняет один и тот же парень, и узнать его довольно нетрудно, потому что он всегда в одной и той же черной куртке. А еще у него какая-то невероятно охренительная стрижка и очень солидный вид, он все время ходит один и очень быстро. И курит. И вот уже полгода я каждый день пялюсь на его фотки и хожу за ним... Мы вообще не знакомы, да я еще и парень. Ничего не понимаю.

«Теперь ты спроси. На что я готов ради тебя?» Кусаю губы и, кажется, уже с удовольствием выворачиваюсь наизнанку. В тысячный раз.

У каждого препода есть свои любимчики. Нелюбимчики - тоже. Первым ставят хорошие отметки, вторых иногда стоило бы поставить раком. Этого точно стоило бы, пожалуй, учитывая, что именно его мой сын привел в качестве нового репетитора.

Чейз ловит Тони, воспользовавшись сервисом "Окей, Гугл". Тони ох как хочет поймать самого Чейза.

Чейз, как и любой помешанный на своей репутации трудоголик, категорически против секса в общественном месте. Для Тони, его парня, это вроде как маленький пунктик. Пунктик, с которым Чейз успешно посылает его раз за разом. До одного определенного момента.

- Предложи уже хоть что-нибудь, - резко поворачивая голову в его сторону, недовольно выдаю я. В горле прилично пересохло, раздражает. Сам хозяин квартиры успел сползать на кухню и вернуться оттуда с початой бутылкой коньяка. Подносит горлышко к губам и делает маленькие глотки. - Есть только я. Хочешь?

— Хочешь, можешь пойти ко мне и поспать там. Если, конечно, кошка не водит кого, пока я тут зарабатываю ей на корм. — Да, учитывая её характер, я бы не стал исключать, — соглашаюсь тут же, вспомнив надменную морду пушистой сволочи, и тут же понимаю, что упустил что-то важное, уцепившись за последнее предложение: — Погоди, что? Ты правда предложил или мне послышалось?

О реалиях взрослости замолвите слово или о том, что от «раздевайся немедленно и возьми меня» до «господи, дайте пожрать и выключите» один шаг.

– Пойдём открывать подарки. – Усаживаю и тут же забираюсь сверху, нависая и укладывая ладони на плечи. – Давай расстёгивай, – взглядом указываю на то, что именно нужно расстегнуть, и Чейз расплывается в усмешке. Что поделать, не один я тут пошлый.

– Раздевайся. – Эй, нет! Ты что, больной? – Паника в моем голосе проскакивает вкупе с отвратительными плаксиво-истеричными нотками. Он только посмеивается и садится. – Идиот… Попозируешь мне – и можешь валить. Дались мне твои кости. Эм… – Что, голый попозирую?

- Щас проверим на упругость, - отвечает другой голос, с хрипотцой, и на мою многострадальную ягодицу опускается крепкая ладонь. - Подкат засчитан. Я теперь твоя подружка, - усмехаюсь я, разглядывая высокого красавчика в синей форме. Тоже блондин, глаза серые, умненькие, губы чувственные, брови и скулы волевые, эдакий Джеймс Бонд из волейбольной команды. В моем вкусе.